“ Ты не должен был лгать, Ред, - прошептала я. “Ты знаешь, что я ненавижу лжецов”.
Я заметил мягкую дрожь в ее плечах. “Я знаю”.
“Но ты...” Я провел губами по линии ее челюсти и вниз по шее. “Ты такая красивая. Так сладко под этой колючей броней, которую ты носишь. Ты знаешь обо мне вещи, которые никто другой никогда не узнает ”. Я вонзил зубы в изгиб между ее шеей и плечом. “Как я могу злиться на тебя?”
Джулс издала еще один всхлип, когда моя рука скользнула под ее юбку и коснулась ее киски. На этот раз она не была мокрой для меня.
Но мы бы это изменили.
Я скользнул рукой в ее нижнее белье и ласкал ее, пока она не затопила мои пальцы, и ее тело не растаяло в моем.
Мои движения были холодными. Механический. Я делал это миллион раз, и я наблюдал, как ее рот приоткрывается в маленьких стонущих вздохах с апатией.
Мой член напрягся против моей молнии, твердый и злой. Это была скорее физическая реакция, чем что-либо еще, но это была единственная часть меня, которая все еще чувствовала себя живой.
Джулс балансировала на грани оргазма, когда я отдернула руку.
“Встань на свои гребаные колени”.
Она дернулась от моего резкого тона, но после секундного колебания медленно опустилась на колени без возражений.
“Ты хочешь этого?” Я приподнял ее подбородок, заставляя ее глаза встретиться с моими. “Скажи мне, если ты этого не сделаешь, Рэд. Это твой последний шанс ”.
Горло Джулс подпрыгнуло от сглатывания. ""Я хочу этого"".
Я отпустил ее подбородок и одной рукой оттянул ее голову назад, а другой освободил свой член. “Похлопай меня по бедру, если хочешь, чтобы я остановился”.
Это было единственное предупреждение, которое я дал ей, прежде чем засунул себя ей в глотку. Она подавилась жестоким вторжением, ее глаза наполнились слезами, но руки остались лежать на коленях.
Я схватил ее за волосы обеими руками и трахал ее рот, все глубже и глубже, пока непристойный звук моих шлепков по ее подбородку не смешался с ее сдавленным бульканьем.
Моя челюсть сжалась, когда я уставился на нее сверху вниз. Вид того, как она стоит передо мной на коленях, слезы и тушь стекают по ее щекам, пока она давится моим членом, вызвал во мне иррациональную волну ярости.
Я закрыл глаза и откинул голову назад. Это оказалось ошибкой, потому что в ту минуту, когда я это сделал, нежелательные воспоминания пронеслись в моем мозгу.
Вермонт. Клиника. Гиацинт. Пикник. Огайо.
Каждый кусочек головоломки, который сформировал наши отношения в то, чем они были сейчас, испорчен.
