Ее губы слегка приоткрылись, когда наши глаза встретились. Удерживается. Сожжен.
Электричество зарядило ранее спокойный воздух и затанцевало по моей коже, которая внезапно слишком туго натянулась на мои кости и громовое сердцебиение.
Дыхание Джулс снова стало прерывистым. Я не только слышал ее быстрые вдохи и выдохи, я чувствовал их под своими руками, и они соответствовали неровному ритму моего собственного дыхания."
"Она облизнула губы, и сам Бог не смог бы остановить рентгеновские снимки, наводнившие мой мозг. Эти полные, пухлые губы обхватили головку моего члена, этот нежный розовый язычок лизал вверх и вниз по моей длине, пока она смотрела на меня своими большими карими глазами…
Мои руки замерли и сжались в кулаки.
Не было смысла притворяться, что я все еще делаю ей массаж. Единственное, на чем я могла сосредоточиться, так это на эрекции, напрягающейся у моей молнии и скрывающей указанную эрекцию от Джулса.
Это было так хреново. Ей было больно, а я был тверд, как скала. Доказательство того, что тело и разум чаще всего несовместимы.
Но Джулс больше не выглядела так, как будто ей было больно. Вместо этого она смотрела на меня как…
Не ходи туда.
“Ты должен быть хорошим сейчас”. Я прочистил горло от его хрипа, прежде чем снова заговорить. “Я принесу теплый компресс, чтобы ты мог использовать его всю ночь”.
Я встал и пошел в ванную, прежде чем она смогла ответить, повернув свое тело так, чтобы она не могла видеть крайне несвоевременную палатку в моих штанах. К тому времени, когда я вернулся с компрессом из полотенца, Джулс уже крепко спал.
Облегчение и разочарование в равной степени охватили меня.
Я аккуратно положил сложенное полотенце ей на живот и положил ее руки поверх него, чтобы оно не соскользнуло. Я натянула одеяло, выключила лампу и снова зашла в ванную, где включила воду на полную мощность и позволила ей снять напряжение с моих мышц.
Я потерла лицо руками, пытаясь осмыслить события последних четырнадцати часов.
В то утро мы с Джулс обменивались оскорблениями, как обычно, но в течение дня я охотно учил ее кататься на лыжах, беспокоился о ее самочувствии и делал ей гребаный ароматерапевтический массаж.
Не говоря уже о том, что я все еще был тверже стальной трубы.
Что, черт возьми, со мной происходит?
Вместо того, чтобы поддаться желанию разобраться со своей ситуацией внизу, я закончила принимать душ и переоделась в спортивные штаны.
Я не мог дрочить на Джулс, не когда она спала в другой комнате, и она мне даже не нравилась.
