Как врач ER, он работал ближе с жизнью и смертью, чем кто-либо еще, кого я знал. Я не мог себе представить, что он видел в больнице, звонки, которые он должен был сделать, и людей, которых он не мог спасти. Но он был таким саркастичным и беззаботным все время, что я никогда не думал о том, как это повлияло на него.
Джош отпустил меня и отступил назад, выражение его лица было как гранит.
“ Я провожу тебя домой, ” решительно сказал он. “Кто знает, в какие неприятности ты попадешь, если я оставлю тебя в покое?”
Мы были всего в двух кварталах, поэтому я не стал протестовать. Я знал, когда выбирать свои битвы.
Мы молча дошли до моего дома, в котором было темно, когда мы приехали. Стелла, вероятно, все еще была в офисе или на мероприятии. Между журналом и ее блогом она в основном работала на двух работах.
Я вышла на крыльцо и дрожащей рукой выудила ключи из сумки. “Ты доставил меня домой в целости и сохранности. Пять звезд за обслуживание, две звезды за разговор, - пошутила я, вставляя ключ в замок. “Я бы поставил тебе одну звезду за последнее, но поскольку ты спас мне жизнь, я проявляю великодушие”.
Возможно, мне следовало быть более серьезным, учитывая настроение Джоша, но когда я сомневался, я по умолчанию использовал сарказм. Я ничего не мог с собой поделать.
Мускул пульсировал в его челюсти. “Все это шутка для тебя, или ты действительно так забывчив?” он потребовал. “Вы попали в Закон Тайера, поэтому я предполагаю, что у вас есть некоторое представление об окружающем мире. Так что прекрати этот гребаный акт, Рыжий. Это пьеса, которую никто не хочет видеть ”.
Мой позвоночник закалился в железо. Я узнал этот тон голоса. Это был тот же тон, который он использовал, когда сказал Аве перестать дружить со мной. Тот же самый, который он всегда использовал, когда видел, что я делаю что-то, что он считал плохим влиянием, как будто я недостаточно хорош для него или его друзей.
Острый. Осуждающий. Самодовольный.
Гневный румянец обжег мое лицо.
""Что это должно означать?"" Входная дверь со щелчком открылась, и в моем голосе появились жесткие, оборонительные нотки.
“Это значит, что ты ведешь себя жестко и невозмутимо, когда это просто так. Акт ”. Джош сделал шаг ко мне. Крошечный, достаточно, чтобы кончики его ботинок поцеловали мои. Точка соприкосновения послужила каналом для его гнева, который хлынул в меня и разжег угли негодования, горящие в моем животе.
“Мне все равно, за исключением того, что твое безрассудство влияет не только на тебя.
