Это был низкий удар, чтобы соответствовать низкому удару, пока мы оба не оказались в аду, оказавшись в кульминации многолетней вражды и слов, которые мы никогда бы не произнесли никому, кроме друг друга. Ложь убрана, правда раскрыта только для того, чтобы замаскироваться под оскорбления.
Часть меня испытывала отвращение. Другая часть пела с восторгом.
В мире, который ожидал вежливости и хвалил сдержанность, не было ничего более освобождающего, чем, наконец, выпустить все это. Нет запретов.
Ярость вырезала дикие линии на лице Джоша. “Бля. Ты.”
“Ты. Желаю.”
Белые струйки нашего дыхания смешались на холоде. Воздух вокруг нас стал неестественно неподвижным, как будто он ждал, затаив дыхание, нашего следующего шага.
""Мне не нужно желать, Рэд"". Его голос потемнел. Дымный. Это проскользнуло мимо моей защиты и разожгло жар в нижней части живота, который не имел ничего общего с моим гневом. “Я мог бы выебать тебе мозги прямо сейчас. Заставит тебя взять назад каждое сказанное тобой слово, и к концу ты будешь умолять о большем ”.
Это было предупреждение, а не соблазнение. И это заставило огонь разгораться еще жарче в моих венах.
“Вы знаете, что говорят о мужчинах, которые говорят о большой игре”. Предвкушение поднялось по моему позвоночнику от опасности, витающей в воздухе. Мы были в одном шаге от пересечения линии, от которой мы не могли вернуться, и я ехал достаточно высоко, мне было все равно. “Они компенсируют самые маленькие пакеты”.
Улыбка скользнула по лицу Джоша, достаточно злобная, чтобы внести семя трепета.
“О, Красный. Ты скоро узнаешь, насколько это неправда, - тихо сказал он.
Он двигался так быстро, что у меня не было возможности сделать еще один вдох, прежде чем он дернул меня к себе и прижался своим ртом к моему.
И мой мир, каким я его знал, разлетелся на миллион осколков.
18
ДЖУЛС
Шок приклеил мои ноги к полу. Я подозревал, что это произойдет, что я подтолкну Джоша к его переломному моменту. В конце концов, я подтолкнул его к этому.
Но теперь, когда это происходило, я не мог сформулировать ответ. Ни слов, ни движения, только полное неверие и темный, тревожный жар, который мчался по моим венам, как лесной пожар.
Тепло из прошлого превратилось в полномасштабный вулкан, капая лавой, пока каждое нервное окончание не запылало от ощущения. Мое сердце грохотало с силой тысячи скачущих лошадей, и стук распространялся, пока не запульсировал в каждой части меня — моей голове, моем горле, внезапно, мучительно чувствительном месте между ног.
