Автор
За широким красным деревянным столом сидел глава семьи Каморра, его карты несла напряженность и неизменность. Его владения покрывали всю восточную часть страны от Мэна до Джорджии. Но Канзас-Сити теперь был их новым приобретением, взятой у Русских недавно. Римо Фальконе медленно расширял влияние своего клана на Востоке, но опасения по поводу своих новых границ кипели в нем как огонь между камнями....
Я сомневался, что он понимает или одобряет мое нежелание иметь дело с женщинами, но причинение им боли никогда не вызывало у меня такого трепета, как наказание мужчин. Сото, с другой стороны, получал удовольствие от унижения слабого пола не только в буквальном смысле.
Оскорбительное. Выражение лица Леоны, когда я попросил ее сделать мне минет, вспыхнуло в моей голове, но я отогнал любые мысли о ней.
Я вопросительно взглянул на Римо. Почему я должен была смотреть, как он наказывает какую-то захудалую шлюху?
Сото подтолкнул женщину в нашу сторону.
Ошеломленные глаза василькового цвета, как у Леоны, смотрели то на меня, то на Римо, то на Сото. Было отдаленное сходство. Возможно, в молодые годы мать Леоны еще больше походила на дочь. До наркотиков, алкоголя и постоянных побоев со стороны Джонса.
Она покачивалась на высоких каблуках. Ее пальцы дрожали, а на изношенной коже блестели капельки пота. Ей нужна была следующая доза.
— Нашел ее, — сказал Римо, и возбужденный блеск в его глазах подсказал мне, что дело не только в том, чтобы помочь мне.
— Пришлось отдать несколько тысяч наличными президенту гребаного МК за никчемную шлюху, потому что она работала на его улицах. Интересно, какая ее часть стоит пять тысяч долларов? Посмотри на нее.
Мне и не нужно было. Она не стоила таких денег.
Пять тысяч долларов.
Пиздец.
МК Тартар обокрал нас.
— Что скажешь, шлюха? Ты стоишь столько денег?
Его голос был опасно приятным. Люди, не знавшие его, могли принять это за добрый знак.
Она быстро покачала головой. Она знала, как обращаться с опасными людьми. С таким прошлым, как у нее, это не должно было удивлять.
— Где я?
— Лас-Вегас, моя собственность, и теперь ты тоже.
Она медленно кивнула, затем выражение ее лица изменилось.
— Здесь моя дочь Леона.
Заткнись нахуй.
