Автор
За широким красным деревянным столом сидел глава семьи Каморра, его карты несла напряженность и неизменность. Его владения покрывали всю восточную часть страны от Мэна до Джорджии. Но Канзас-Сити теперь был их новым приобретением, взятой у Русских недавно. Римо Фальконе медленно расширял влияние своего клана на Востоке, но опасения по поводу своих новых границ кипели в нем как огонь между камнями....
Мы были теми, кого он не мог контролировать, теми, кто всегда поступал неправильно в его глазах. И я потерял счет тому, сколько раз видел, как мама прикрывала свои синяки косметикой. Синяк вокруг запястья Леоны был от слишком сильной хватки.
Она посмотрела на меня, но выражение ее лица дрогнуло, и она покачала головой.
— Ничего страшного.
— Кто это сделал?
— Ничего страшного. Это не больно или что-то в этом роде.
— Твой отец."
"— Что заставляет тебя думать, что это он? — спросила она чуть громче, чем раньше.
— Потому что он единственный, кого ты можешь защитить.
Она облизнула губы.
— Он не хотел причинить мне боль. Он был пьян. Он не замечал, как крепко сжимает запястье.
Она действительно в это верила? Или она боялась того, что я с ним сделаю? И ей-богу, мне хотелось вцепиться в него, как изголодавшейся ищейке. Не мое дело, что с ней сделал ее отец. Этого не должно было быть. Но одна мысль о том, что он причиняет ей боль, вызывала у меня желание нанести ему визит и дать ему почувствовать, на что я способен.
— Поэтому ты так одета? — спросил я, махнув рукой на ее одежду.
Я отъехал от тротуара, пересек четыре полосы, чтобы добраться до поворота, затем развернулся, сопровождаемый какофонией автомобильных гудков и поднятых средних пальцев водителей по обе стороны улицы.
— Что ты делаешь? — спросила Леона, вцепившись в сиденье.
— Это неверный путь.
— Вовсе нет. Мы купим тебе платье и гребаные новые туфли. Если я еще раз увижу тебя в этих гребаных шлепанцах, я приду в ярость.
— Что? — ее глаза расширились.
— Не волнуйся. Роджер поймет.
— Фабиано, — умоляюще сказала она.
— Зачем ты это делаешь? Если ты ждешь чего-то взамен, я не такая девушка. Я бедна, но это не значит, что меня можно купить.
— Я не собираюсь покупать тебя, — сказал я ей.
И это было правдой. Что-то в Леоне заставляло меня хотеть защитить ее. Это был новый опыт для меня. Не то чтобы я не хотел ее в своей постели, но я хотел, чтобы она тоже этого хотела.
Она долго смотрела на меня.
— Тогда почему?
— Потому что могу и потому что хочу.
Ответ, похоже, не удовлетворил ее, но я сосредоточился на дороге, и она больше не задавала вопросов, что было чертовски хорошо, потому что я действительно не хотел анализировать детали моего увлечения ею. Она напомнила мне моих сестер.
