Автор
После глубокого интимного контакта с Нино, я ощущаю его теплые касания и ласки, но моя сердечная активность остается высокой. Вместе мы находимся в мире невесомых чувств и тайн, пока он не признается: "Я люблю тебя, Ясмина." Его слова наполняют нашу комнату ярким светом истинного сердца, заставляя дрожать от восхищения....
Губы Адамо приоткрылись, и он перевел взгляд с моего брата на меня, будто не мог поверить, что Римо действительно согласился. Я тоже был удивлен.
— Ты не пойдешь один. — сказал Римо. — Ты не знаешь ее так, как мы. Я не хочу, чтобы у нее был шанс исказить твой разум.
Адамо фыркнул.
— Я не дурак.
Но, к сожалению, Адамо хотел, чтобы люди любили его таким, какой он есть, все еще отчаянно нуждаясь в их одобрении. Испытание с Харпер и Мейсоном доказало это, и он продолжал видеться с Кейджей. Адамо вырос за последние месяцы, но этого было недостаточно.
— Я ухожу. Не хочу ее видеть. Никогда больше. — сказал Савио, вставая. — Мне все равно, что она может сгнить в этом приюте до конца дней. Мне все равно в любом случае. На этом все? Я хочу встретиться с Диего.
Я кивнул, потому что Римо пристально смотрел в сад.
Савио поколебался, потом покачал головой и зашагал прочь.
Киара смотрела ему вслед.
Римо резко повернулся ко мне.
— Один из нас должен пойти с ним. — он согнул руку. — Я пойду.
— Нет. — тут же ответил я. — Я должен это сделать. Я справлюсь с этим.
В последний раз мы с Римо видели ее, когда захватили Лас-Вегас. Нашей матери удалось уговорить Козимо, который в то время играл Капо, позволить ей жить в особняке, как свергнутой королеве. Это была короткая встреча, и все же что-то преследовало нас в течение долгого времени.
— Я могу пойти. — сказала Киара.
Мы с Римо сразу сказали «нет».
— Почему нет? — спросила Киара, подходя ближе. — Она в больнице, под усиленной охраной.
Я не хотел, чтобы Киара была рядом с нашей матерью, но она была права. Римо потерял бы свое дерьмо из-за нашей матери. Мы с ним уже много лет обсуждали, как убить ее, но так и не набрались необходимого мужества.
Я подошел к Киаре и коснулся ее бедра.
— Ты всегда сострадательна и снисходительна.
Киара решительно подняла голову.
— Я знаю, что она сделала со всеми вами. Я не буду ее жалеть.
Я отрицательно покачал головой.
— Я не хочу, чтобы ты была с ней в одной комнате.
Киара вздохнула.
— Тогда как насчет Фабиано? Он не будет жалеть ее, что бы она ни говорила или делала, он способен сделать то, что необходимо, если она попытается что-нибудь сделать.
— Это хорошая идея. Я спрошу его.
