Она ни на чем не настаивала, но у нее всегда было такое напряженное выражение лица, когда я упоминала о нем.
— Не думаю, что ему есть до этого дело. Прошло уже много лет с тех пор, как Диего и Дакота танцевали горизонтальное Лимбо.
Я разразилась смехом, несмотря на свой гнев. Кто-то в зоне отдыха шикнул на нас, и я зажала рот рукой заглушая этот звук.
Тони пожала плечами.
— Для него это просто секс. Он использует этих сучек, Джемма. Тебе не нужно беспокоиться. Ты будешь той, кто станет его женой, а не какой-то грязной игрушкой. Очевидно, Дакота очень довольна тем, что затащила Савио в постель.
— Не знаю, почему она должна быть такой самодовольной. Как будто это такое большое достижение заставить Савио переспать с ней. Он спит практически со всем, кто имеет вагину, — пробормотала я.
Тони закатила глаза.
— Она всего лишь на четверть итальянка и все еще думает, что может стать частью нашего мира, тупая сука.
Мои глаза расширились. Тони почти никогда не ругалась. Я не упомянула, что Тони тоже не была чистокровной итальянкой. Ее бабушка по отцовской линии являлась Корсиканкой, и именно поэтому ее отцу не позволяли стать членом Мафии, когда Бенедетто Фальконе еще был Капо; хотя он должен был присягнуть на верность Каморре. С тех пор многое изменилось, и он уже дал официальную клятву.
Она с усмешкой пожала плечами.
— Она пробуждает во мне самое худшее.
— Что, если он и дальше будет спать с кем попало, когда мы поженимся? — тихо спросила я, ненавидя то, как неуверенно прозвучал мой голос.
Я не была такой, но по какой-то причине Савио заставлял меня ощущать это на постоянной основе.
Тони коснулась моей руки.
— До твоей свадьбы еще далеко. Возможно, сейчас он старается как можно больше спать с кем попало, чтобы не испытывать такого желания, когда вы вступите в брак.
Я бросила на нее быстрый взгляд.
— Не думаю, что это так работает. Он игрок.
Я не могла поверить, что повторяю то, что Диего говорил мне в течение многих лет, но это была неоспоримая правда.
— Многие мужчины таковы. Не уверена, что ты можешь что-то сделать.
— Я всегда могу что-нибудь сделать. Я поговорю с ним.
Тони покачала головой.
— Не сходи с ума. Ты не можешь просто сказать ему, что делать, прежде чем выйдешь замуж. Ради Бога, он же Фальконе.
— Как будто я могу когда-нибудь забыть это. Все напоминают мне об этом. А потом еще вот это, — сказала я, скривив губы, когда подняла зверство, которое Савио назвал обручальным кольцом.
Вид его инициалов, похожих на проклятое клеймо, все еще заставляло мою кровь кипеть.
Тони подавила улыбку.
— Уверена, твое обручальное кольцо будет лучше.
— Очень на это надеюсь.
Потом нас забрал отец Тони и отвез домой. Когда я вошла, в доме никого не было. Меня охватило беспокойство.