— Возьми себя в руки!
Я вцепился в рукоятку пистолета, хотя почти не чувствовал ни пальцев, ни какой-либо другой части своего тела.
Диего упал на колени рядом с Джеммой.
— Нет, — прорычал он, а потом уже тише, — Нет, Господи, пожалуйста.
Я, шатаясь, подошел к нему и помог оттолкнуть этого придурка Братвы от Джеммы. По крайней мере, она все еще была одета. Она не была изнасилована до того, как ее убили. Это было единственным утешением. Она не должна была страдать.
Мои глаза защипало, и я сглотнул. Ощущение было чужеродным, такого я не испытывал с тех пор, как был маленьким мальчиком — тяжелое давление в задней части горла и в груди. Диего прижался лбом к животу Джеммы и заплакал.
С трясущейся рукой, я коснулся его спины. Рядом с нами появился Римо.
Я посмотрел на него снизу вверх, и он почему-то расплылся. Я не выдержал его взгляда и снова посмотрел на Джемму. Блядь. Последние слова, которые я ей сказал, пронеслись в моей голове, ужасные вещи, сказанные мною, как плохо я относился к ней. Будто она была всего лишь секс-игрушкой для меня, ничего важного, когда она была единственной девушкой, которая когда-либо была моим другом, единственной девушкой, которую я когда-либо хотел больше, чем секс. И все же я ей этого не показывал. Я цеплялся за свою свободу, потому что наплыв этих бессмысленных интрижек и вечеринок рассеял тьму, которая так часто заполняла мои внутренности. Это не срабатывало, по крайней мере, в течение долгого времени. Подобно вспышке, которая пронзила ночь лишь на мгновение, трепет моих увлечений не изгнал эту тьму надолго.
Я склонился над головой Джеммы, обхватил ее окровавленную щеку и поцеловал в кончик носа. Она даже была еще теплой. Она не могла быть мертва слишком долго, и осознание этого еще больше усложняло ситуацию. Если бы мы были быстрее, то, возможно, смогли бы спасти ее. Сожаление о прошлом это потерянное время — таково было кредо Нино. Да откуда он вообще знает? Поглаживая ее окровавленное лицо, я наклонился к ее уху.
— Я был полным придурком. Мне так чертовски жаль, Джем, так чертовски жаль. Я буду так черт возьми скучать по тебе, по каждой раздражающей мелочи. Ты единственная девушка, которую я когда-либо по-настоящему хотел, и я все испортил.
Я проглотил комок в горле. Мои пальцы прошлись по ее шее, такой нежной. Такой чертовски великолепной даже в смерти. Я думал, что у меня будет время, что у нас будет время побыть вместе, и принял это как должное.
