Ненавижу галстуки: будто удавку на собственной шее затягиваешь! И сейчас, смотря на невесту, испытывал ровно такое же чувство. Дышать становилось трудно, грудную клетку сковывает тисками, и легкие никак не расправить. Выбросил галстук в мусорное ведро.
– Сходим, – раздраженно соглашаюсь я, догадываясь, что Диана планирует представить меня своему окружению в качестве жениха. Я слишком мало делал для нее, и хотя не скупился на подарки, которые не забывал заказывать мой помощник, но порыва совершать для невесты какие-то поступки от души, по велению сердца, я в себе не обнаруживал.
Мне было приятно смотреть на её красоту, точно на картину, выкупленную на аукционе «Содбис» по баснословной стоимости, рассматривать, самодовольно осознавая, что именно ты смог её приобрести. Её красота была яркой, бесспорной, классической, но свет её меня не грел.
Я ощутил присутствие Алены совершенно по-звериному, как животное, почуявшее свою пару, и все мои радары тут же настроились на неё. Вижу эту рыжую макушку, мелькающую среди безликой толпы, и сразу понимаю, что узнал, кто передо мной, еще тогда, в клубе Ильдуса.
Мог бы и дальше себе врать, в угоду гордости, но слишком очевидно для меня было то, что я чувствую её на расстоянии.
Сам обнимаю за талию Диану, а глаза неотрывно следят за Птичкой. С того момента, как видел её в последний раз, прошло уже несколько недель, и я знал, что она сейчас без работы. Все ждал, когда же сама придет просить вернуть её в журнал, простить её, в конце концов.
Ждал, но не особо на это рассчитывал, зная её характер, который, похоже, ни на гран не изменился за эти годы, хотя это все шло вразрез с договором, заключенным с моим отцом. Если ей так нужны были деньги, почему она не попросила тогда у меня?
Она бесстрастно наблюдает за приглашенными на вечеринку и направляет объектив фотокамеры, когда ей хочется запечатлеть какой-то момент. Щелкает людей и, наконец, наводит камеру на меня и замирает. Чувствую, как пульс подскочил до ста шестидесяти ударов в минуту, как бьется в артериях кровь.
Алена медленно убирает фотоаппарат и переводит взгляд с меня на мою спутницу.
Внутри будто дамбу прорвало с замурованной радостью, потому что я, наконец, замечаю, что небезразличен ей. Вижу это в мгновенно загоревшемся яростью взгляде, который опустился на мою руку, покоящуюся на бедре невесты. Она направляет в нашу сторону объектив, и это замечает Диана, начиная ей позировать.
