Клим подошел вплотную ко мне, смотря с высоты своего роста в мои пьяные глаза, забрал из дрожащих пальцев косяк и кинул в урну. Ни дать ни взять заботливый папочка. Его пальцы смыкаются на моей руке чуть выше локтя, и он волочит меня, как тряпичную куклу, к входу.
– Что, черт возьми, ты творишь?! – Понимаю, что он намерен сейчас протащить меня через зал, где находились все гости. – Что подумает твоя невеста, видя эту сцену?
Клим бросает на меня мимолетный взгляд, прежде чем вновь вперить глаза прямо перед собой.
– Скажу, что ты воровка.
– О-о, – протягиваю я, веселясь. – И что же я украла? Неужели твое сердце?
Произношу это раньше, чем мозг начинает осмысливать сказанное. Пальцы сильнее сжимаются и наверняка оставят после себя на память синяки.
– Украла и продала, очевидно, – говорит он сухо, но на его губах на мгновение появляется улыбка, которая сбивает меня с толку. Мы переступаем порог большой залы, где мероприятие еще в самом разгаре.
Вижу, как несколько удивленных лиц поворачиваются в нашу сторону и фиксируют захват Клима на моей руке.
Его пальцы медленно спустились к моей ладони, сжав её. Сердце пропускает удар от этого прикосновения. Моя ладонь в его руке – мечты наяву.
Плевать, мне абсолютно все здесь безразличны! Девушка, которую они весь вечер принимали за обслуживающий персонал, идет за руку с мечтой каждой женщины здесь, не страдающей деменцией. Удерживаюсь от того, чтобы не осмотреть комнату в поисках его невесты, просто иду вслед за ним, представляя, что он меня не ненавидит, понятия не имея, куда мы сейчас направимся.
Но какое это имеет значение, когда мой взбудораженный алкоголем и его близостью мозг исполняет чечетку?
Самгин выводит меня на улицу, и, когда подъезжает его машина с водителем, он отпускает своего сотрудника, закидывает меня на пассажирское сиденье, а сам садится за руль. Цвет его злости красный, багряный, он дымкой струится из его пор, а мне не страшно. Мне весело, и я хочу продлить это свое состояние. Дергаю за ручку, думая о том, что пока машина не набрала скорость, я выберусь из неё, к чертям.
Но дверь заблокирована, а тяжелая рука Самгина ложится на моё обнаженное бедро, впечатывая меня в кресло.
– Не дергайся, – произносит он раздраженным низким голосом, даже не смотря в мою сторону, выруливая с территории загородного комплекса. Мне остается только тупо смотреть на его пальцы на своей ноге, потому что мозговая активность, как ртуть в термометре на Северном полюсе, мгновенно упала в минус.
