Автор
За мной следят. Меня сбрасывают со счетов. Я возвращаюсь домой и продолжаю пить горький чай, пряча телефон за спину. Слова "Макс не мог нас найти" разносятся по городу среди толпы, я чувствую себя затерянной здесь, но знаю, что он далеко.
Кирсанов! Мать твою! Переменная, которую я не учла в своем плане. Он же должен спать! Я была уверена в этом!
Только ни хрена он не спит. Стоит, молчит, смотрит на меня. Не вижу его лица, но чувствую взгляд, и сердце проваливается до самых пяток.
Отступаю на шаг назад.
Он делает еще одну затяжку.
Еще шаг.
Откидывает окурок в сторону.
Я натыкаюсь спиной во входную дверь. Тяжелая металлическая ручка больно упирается в бок.
Кирсанов идет в моем направлении.
Теперь я могу видеть его лицо. Зубы стиснуты, на скулах желваки.
Нервы сдают в тот момент, когда он ставит ногу на первую ступень. Я разворачиваюсь, дергаю на себя дверь и влетаю в дом. Проскакиваю холл-гостиную, по лестнице мчусь наверх с такой скоростью, будто за мной демоны гонятся.
А демон только один, и я слышу его тяжелые шаги у себя за спиной.
Заскакиваю в свою комнату-камеру и закрываю дверь. Замка на ней нет, и пока я судорожно осматриваюсь по сторонам в поисках того, чем бы можно было подпереть, она снова распахивается.
На пороге Максим.
— И далеко собиралась?
— Я вернулась, — огрызаюсь, а у самой внутри все переворачивается.
— Не думал я, что ты настолько глупа, чтобы решиться на еще один побег.
— А я не думала, что ты такой жестокий сукин сын.
— Мммм, — хмыкает, — и кто же меня таким сделал?
— Отпусти меня, Макс! Просто отпусти! Не хочешь отпускать – сдай в полицию.
— Кто-то заговорил о правосудии? Надо же, какая ирония. Когда сама приговоры выносила, о нем даже не задумывалась.
— Я сделала то, что должна была, — пячусь от него, потому что Макс продолжает надвигаться, — Ты человека погубил и даже не понял этого. И никто бы тебя за это не наказал! Полиции плевать на таких вот, которые попользуют глупую девчонку и бросают.
— Хватит делать из меня чудовище! Я ни к чему не принуждал твою подругу. Расстались мы по обоюдному согласию.
— Тебе было насрать!
— Конечно, мне было насрать. Всего лишь мимолетная девка, которой я никогда и ничего не обещал!
Я не выдерживаю и отвешиваю ему пощечину. Ладонь обжигает, а в темных мужских глазах вспыхивает что-то настолько лютое, что сердце в пятки уходит.
Сейчас он меня убьет… Закопает в своем сосновом лесу и никто, никогда не узнает о том, где покоятся мои кости.
