Автор
За мной следят. Меня сбрасывают со счетов. Я возвращаюсь домой и продолжаю пить горький чай, пряча телефон за спину. Слова "Макс не мог нас найти" разносятся по городу среди толпы, я чувствую себя затерянной здесь, но знаю, что он далеко.
В последнее время у меня плохо с красноречием, предпочитаю молчать, дабы не захлебнуться в собственных словах.
— Пока выпишу вам магний и витамины, но состояние надо контролировать. Как вы питаетесь?
— Питаюсь, — жму плечами. На самом деле я не помню, когда ощущала вкуса еды. Аппетита нет, и кажется, что каждое блюдо сделано из пенопласта.
— За рационом надо следить, — она вытаскивает из папки лист с рекомендациями, — от этого зависит не только ваше состояние, но и развитие малыша. Вы же не хотите, чтобы силы закончились раньше времени?
Их и так почти нет.
— Я постараюсь, — забираю у нее лист, сворачиваю, прекрасно зная, что даже не загляну в него. Мой рацион от меня не зависит, что принесли в камеру, то есть в комнату, то и съем.
— Неделю назад она болела, — внезапно сообщает Кирсанов и подробно рассказывает, чем меня лечили. Врач слушает, кивает, а в конце хвалит:
— Все правильно сделали. Молодцы. Препараты разрешены в беременность."
"Она думает, что мы ответственно подошли к лечению, а на деле Максу просто повезло.
Кабинет мы покидаем в молчании. Макс забирает у меня скомканный лист и коротко бросает:
— Идем, — не смотрит на меня, но я чувствую его напряжение.
Что, любимый, тоже думаешь о том, что все могло быть иначе?
Глава 11
После поездки к врачу состояние просто дебильное. Тошно до невозможности, а с другой стороны – рад словно дурак фантикам.
Интересно, пацан или девчонка? Врачиха сказала, что пока рано пытаться что-то рассмотреть, а меня прям распирает. Вроде, как любой мужик, сына хочу, а вроде и принцессу. Жаль, что и то, и то не получится.
Раньше был уверен, что у нас с Таськой двое будут, девочка и мальчик, теперь придется довольствоваться кем-то одним. Второй если и родится, то не от нее…и не от меня.
Ппц, короче. Полный и беспросветный.
На обратной дороге бывшая жена безотрывно смотрит в окно, задумчиво кусая кончик пальца. Взгляд стеклянный, и мне это не нравится. Я не привык видеть ее такой: разобранной, притихшей и несчастной.
Хотя…какое мне дело до ее счастья или несчастья? Никакого.
И тем не менее царапает. Неприятно, колюче, ядовито. Особенно когда замечаю, как неосознанным движением ведет по щеке, смазывая одинокую каплю. Даже не замечает этого, в отличие от меня.
