Ладонь открыта. Дрожи уже почти нет.
— Спасибо... что ты рядом, Мира. — Говорю четко, глядя прямо в ее еще влажные глаза. — Теперь я знаю... что это значит. Это... теперь для меня не просто слова.
Она вкладывает свою ладонь в мою и тоже встает. Слабо улыбается:
— И тебе спасибо, Паша, что ты рядом. Так рядом ты никогда не был со мной. Мы никогда не были так рядом друг с другом.
И она права.
Мы сначала были влюблены, а потом любили друг друга очень простой любовью, которая не была запятнана предательством, ложью, усталостью и претензиями, а теперь…
Мы знаем, кто мы есть, и нас это не пугает.
И даже если наступит конец света, то мы есть друг у друга.
И что забавно. Не наш брак определил нашу ценность друг для друга, а развод.
— Я сегодня начинаю жить иначе, Мира.
Это клятва. Самому себе. Мире.
Больше не потеряюсь. Не спрячусь. Буду жить осознанно и с благодарностью за эту руку, протянутую мне здесь, на краю пропасти.
И за ту любовь, что, оказывается, не умерла. Она просто ждала, когда я перестану бояться будущего достаточно, чтобы увидеть ее снова.
Вот она. В глазах Миры. В тепле Миры. В этом дворике, пахнущем травой и лекарствами.
Мне не страшно.
И я больше не хочу убегать или отталкивать Миру.
— Да и не смотрел ты на меня так даже тогда, когда в первый раз поцеловал, — хмыкает Мира.
— Не имею я права теперь тебя целовать, — слабо улыбаюсь, — вот и остается только смотреть.
Она замирает. Губы ее – бледные, чуть потрескавшиеся – складываются в едва уловимую, но такую знакомую улыбку.
Ту, что в прошлый раз предвещала нечто непредсказуемое. Поцелуй на глазах всех родственников, которых я собрал в ЗАГСе.
— Но… у меня такое право есть, — говорит она тихо.
Шаг. Короткий, решительный. Она встает вплотную. Так близко, что я чувствую тепло ее тела сквозь одежду, слышу ее дыхание – чуть учащенное.
Поднимает взгляд. В ее глазах – не вопрос. Утверждение. Вызов.
Сердце останавливается. Замирает где-то в горле. Весь мир сужается до ее лица, до этих глаз, до губ, которые сейчас… сейчас…
— Об этом ты не подумал, да?
Неужели она меня поцелует?
56
Она поднимается на цыпочки.
Руки ее скользят по моим плечам, обвивают шею. Я не дышу. Не могу. Вижу, как ее ресницы дрогнут, как губы ее – теплые, чуть влажные – мягко, но неумолимо приближаются к моим. Никакой спешки. Никакой нерешительности. Только ясное намерение. Право, которое она взяла.
Первое прикосновение ее губ – легкое, как дуновение. Просто касание губ.
Она целует меня. Павла. Сломленного.
