Повествование о царе, который стоит перед выбором между личным счастьем и долгом перед государством. Ему предстоит совершить опасный подвиг и спасти целую страну, чтобы снова испытать радость отцовства. История о жертвах, которые готов принести герой ради будущего своей семьи и народа.
Раздел Chitat.online для книги «Я царь. Книга XXVIII» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Повествование о царе, который стоит перед выбором между личным счастьем и долгом перед государством. Ему предстоит совершить опасный подвиг и спасти целую страну, чтобы снова испытать радость отцовства. История о жертвах, которые готов принести герой ради будущего своей семьи и народа.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Сириус Дрейк Прочее|Неотсортированное подборки серии
Повествование о царе, который стоит перед выбором между личным счастьем и долгом перед государством. Ему предстоит совершить опасный подвиг и спасти целую страну, чтобы снова испытать радость отцовства. История о жертвах, которые готов принести герой ради будущего своей семьи и народа.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ящик с Павлом открылся и оттуда выпал царевич. Сил у него не было, но он постарался подняться.
— Миша… — прохрипел Паша. — Он хочет стать божеством…
У меня же это уже не вызывало удивления. Все, о чем говорит Петр, входит в какой-то глобальный план: эта информация, и то, что он так просто отдал мне Павла — все это масштабное… Что-то…
— Упс, — ухмыльнулся Петр Первый. — Грешен.
После чего он уронил книгу на пол.
— Ой, какой я неряха…
И прыгнул в портал.
— Эм… Что? — застыл я.
— А… У меня нет комментариев… — произнесла Лора, удивленная не меньше меня.
— Галлюцинация? — удивился я.
— Нет.
— Еще один клон?
— Да тоже нет…
Некрономикон лежал на внешней стороне барьера.
— Миша… — Паша был слаб, но не умирал.
Это подтвердила Лора. Так… Надо немного подумать.
Петр Первый не спроста оставил мне книгу. Но зачем? Разве она ему не нужна? Или это копия? Вопросов становилось только больше с каждой секундой, поэтому я не стал продолжать и помог Паше встать.
— Как состояние? — спросил я одновременно и у него, и у Лоры.
— Нормально, — кивнул он, постепенно приходя в себя.
— Хреново, — ответила Лора. — Протоколы вот-вот закончатся. Но что-то мне подсказывает, это еще не все.
И показала картинку с Болванчиком, который находился снаружи защитного купола. А там было на что посмотреть.
Простые жители подтягивались к Кремлю. Они кричали и скандировали имя Петра Первого. Многие, кто тут собрался, поддерживали его. Были ли среди них последователи Небесного Пастуха? Наверняка. И наверняка, они главные зачинщики.
Управлять умами людей не так уж и сложно. Особенно, когда это огромная толпа. Достаточно, чтобы в твои слова поверила небольшая группа, а потом влияние распространяется на остальных. И даже те, кто сомневался, быстро меняли точку зрения, чтобы не быть «не как все».
И как оказалось, Петр Первый не телепортировался куда-то далеко, чтобы скрыться. Нет. Теперь он царь.
С внешней стороны стояли отряды солдат в форме аристократов, которые подчинились новому царю.
— Надо выбираться… — я обхватил Павла, и мы поковыляли к выходу.
* * *В это время на улице."
"Пушкин только что уничтожил еще одного Исполина. Сейчас они с Булатом прошли к внешней стене. Конь вел себя спокойно и только изредка смотрел по сторонам.
Опасность сейчас в Кремле представлял один царь. И Пушкин очень хотел с ним встретиться.
Каренина единственная осталась в живых после сражения с Александром. Она забилась в угол во дворе и старалась сделать вид, что ее не существует. Сбежать она не могла из-за непроницаемого купола, так что оставалось надеяться, что Пушкин не убивает женщин.
— А неплохо мы тут пошумели… — Александр Сергеевич похлопал по гриве Булата и поправил костюм. — Эх, жаль, что не полдень. Но и так нормально… — он пощелкал пальцами.
