В Кремлевском дворце Москвы проблемы растут из рук вон плохо: неучтенные существа появляются в Сибири, забастовки ведутся в разных городах, а заводы подмосковных артефактов сгорели внезапно. Книга "Я царь" XXVIII — это мрачное приглашение на дно сомнений и неизвестностей, где каждый шаг становится решающим в новой реальности....
Я же решил попробовать атаковать мощными заклинаниями. Например, атакой Захара. Решил назвать ее так, потому что это тупо удобнее.
Но Болванчик показал мне кое-что странное.
Скинув купол, я вытянул руку. На кончике пальцев уже был создан шарик с магией хаоса.
— Кто ты такой?
— Как кто? — улыбнулся Петр, наклонив голову набок. — Я царь Российской Империи, а ты, Михаил Кузнецов, уже как несколько часов незаконно находишься в чужой стране.
— Ты не Петр.
— Петр, — уверенно кивнул тот.
— Тогда кто на улице?
Улыбка на лице царя стала еще шире.
— Значит, ты и это можешь… — кивнул он и, вытянув руку, начал формировать заклинание. На первый взгляд это был просто очень горячий шар.
— Ой-ей, — предупредила Лора. — Это что-то новенькое…
— Детальнее.
— Он создает маленькое солнце! — воскликнула Лора.
* * *Внешняя стена Кремля.
Пушкин не был приверженцем долгих и тягучих сражений. Тем более сейчас ночь, что не играло ему на руку. Все же он был не на пике.
Почему царя сверг этот тиран? Как ему удалось это сделать? Это не важно, если он сейчас оторвет голову Петру Первому!
Булат же подошел к стене Кремля.
— Перепрыгнешь? — ухмыльнулся Александр, смотря на шпиль.
Булат только фыркнул и подошел вплотную. Передние копыта вспыхнули и, встав на дыбы, он ударил передними копытами по стене и тут же отскочил. Пушкин едва удержался.
Стена дрогнула и начала сыпаться, словно конструктор.
— Булатушка, — ухмыльнулся Александр. — Я уж и забыл, что для тебя это не проблема.
Конь гордо махнул гривой и медленно вошел на территорию Кремля, как будто он уже победил всех врагов.
Но на просторной площади их уже ждали. Пара десятков наемных солдат.
— Если хотите дожить до завтра, то стойте на месте, — рявкнул Пушкин.
— Ты слишком дерзок для одиночки! — получил он в ответ от какого-то чрезмерно наглого человека.
И тут же его сплющило невидимым прессом, оставив на земле кровавый блин.
"— Такие отбросы даже не смеют со мной говорить! — зарычал Александр. — У меня плохое настроение, и я не намерен с вами сюсюкаться.
— Убить ег…
Но и этот наемник не успел договорить. Пушкин просто махнул пальцем и расплющил врага. Остальные пришли в движение, и Александр повторял свой жест до тех пор, пока враги не закончились.
— Романов! — прогремел голос Александра Сергеевича.
