В Кремлевском дворце Москвы проблемы растут из рук вон плохо: неучтенные существа появляются в Сибири, забастовки ведутся в разных городах, а заводы подмосковных артефактов сгорели внезапно. Книга "Я царь" XXVIII — это мрачное приглашение на дно сомнений и неизвестностей, где каждый шаг становится решающим в новой реальности....
Такая, если возьмется за тебя, то тяжело будет отделаться.
— Князь Кузнецов! — вскочила она. — Я-то вас и ждала.
Лора только хмыкнула. А я не стал ее поправлять, что перед ней уже не князь.
— Я вас слушаю, но хочу предупредить, у меня мало времени.
— Разумеется, — кивнула она и села обратно.
Я сел напротив. Разговор был по поводу ее подопечного. Она хотела знать все подробности происходящего в Кремле. А я узнал, что он сбежал из палаты и сразу направился к Кремлю.
— А еще он хотел чебуреки…
— Чебуреки? — удивился я.
— Ну не важно, — махнула она рукой.
— И все же, Арина Родионовна, я бы хотел знать, что вы тут делаете? Не просто же приехали, чтобы услышать все из первых уст? К тому же, никто не знает, что я был в Кремле. Официально.
— Разумеется, — ухмыльнулась она и протянула свой телефон. Там я прочитал открытое сообщение.
«Дорогая моя няня, срочно езжай к поместью Кузнецова и жди его. Пусть он заберет тебя с собой. Не хочу, чтобы ты пострадала. Твой Саша».
— О как! — удивилась Лора.
— Что ж, ладно, — пожал я плечами. — Не могли бы вы подождать? Я схожу за Павлом, и мы двинем на Сахалин.
— Ох… Так сразу! — всполошилась она. — Это ж сколько лететь…
— Не переживайте. Одна нога тут, другая там, — загадочно улыбнулся я и пошел к графу Бердышеву.
Тот находился в пристройке у дома, где сейчас лекари колдовали над телом Паши. Он уже был румяный, улыбался. Это меня порадовало. Рядом крутился Богдан с тарелкой фруктов.
— Сестра говорил, что фрукты полезны для иммунитета! — бормотал он, чуть ли не насильно запихивая в царевича кусочки яблока.
— Граф, прошу прощения, но я бы хотел быстрее доставить его на Сахалин.
— Разумеется, — он аккуратно взял меня за локоть и отвел в сторону. — Вы остановили его?
— Нет… — покачал я головой. — Но и задачи такой пока не было. В первую очередь, мне надо как-то спасти Петра, а уж потом думать, как свергнуть его отца.
— Кто остался в Москве из союзников?
— Только Пушкин.
— Ясно, — кивнул он. — Мне надо еще что-то знать?
— Нет, — твердо сказал я. — Все вопросы через Богдана и вот еще… — сняв с запястья детальку Болванчика, передал ее графу. — Всегда, слышите? Всегда носите ее при себе. Хотя… Даже если забудете, она сама будет с вами.
— Хорошо.
Я позвал Павла, и мы вернулись в дом.
