Нельзя обижать женщин, но некоторые дела выходят за рамки обычного этического сознания. Метеорит прилетел на Сахалин и не просто так оказался в неподалеку от дома хозяйки, чья реакция была... предсказуема и жестокой. В тени женщины прячется некое-то Нечто, готовое убить всех девочек, когда она не станет свидетельницей....
— Никто тебя и пальцем не тронет!
Гусыня моргнула, вытянула шею. В глазах у нее блеснуло что-то теплое. Ну хоть кто-то сегодня получил комплимент по делу.
Я же только вздохнул. Этот хитрец точно знал, что на ней стоит купол защиты, и она в безопасности.
— Болванчик, сеть! — я щелкнул пальцами.
Мои детальки вспорхнули и вытянулись в тросы. Затем свились в решетку и ударили по щупальцам, прижимая их к туловищу червя. Монстр забился. Земля под нашими ногами содрогнулась.
— Он тянет магию через портал, — выдохнула Лора.
— Не успеет, — я метнул гарпуны.
Стальные шипы врезались в червя. Болванчик тут же превратился в клиновидные домкраты и начал разжимать зазоры между кольцами. Слизь брызгала в стороны. Воняло тиной и ржавчиной.
Толстой, ухмыляясь, шагнул червю под подбородок и ударил вверх. Пасть перекосило. Изо рта вылетело несколько раздробленных зубов.
— Снизу мягче! — сообщил он нам.
— Любая гадость мягче снизу, — буркнул я и дернул тросы. — Попробуем подсечь!
Щупальца дернулись еще раз, и одно из них ухитрилось сорвать кусок моей сети.
— Не в мою смену! — произнес он торжественно и вытянул шею, поправляя очки. — Она со мной!
— Эль, оттащи ее подальше к дому, — кинул я. — И, пожалуйста, без лишнего геройства.
— Угу, — бросил он и мягко сказал гусыне. — Прошу, мадам. Полет короткий, но запоминающийся.
Его тело превратилось в тысячи летучих мышей.
Червь, тем временем, вылез наполовину. Грунт крошился. Воронка расползалась. Я почувствовал, как под подошвами земля становилась все мягче. Ноги постепенно плыли в сторону ямы.
— Он лезет к центру деревни! — воскликнула Лора. — Если сорвется, уведет за собой половину домов.
— Лев Николаевич! Надо пробить ему голову! Я прижму, а вы бейте по Болванчику.
— Уверен, что ему ничего не будет? — Толстой усмехнулся, перехватив оружие.
— Все будет хорошо! Он у меня очень крепкий!
Хотя, на всякий случай, напитал детальки энергией под завязку. Толстой опять прыгнул, занес кувалду и врезал по морде твари так, что хлынула темная кровь. Червь дернулся, клюнул землю и замер на миг.
— Сейчас, — я раскрыл ладони.
Болванчик рванулся вперед и рассыпался градом стальных песчинок, залетая в пасть, в носовые щели, в каждую складку.
