Нельзя обижать женщин, но некоторые дела выходят за рамки обычного этического сознания. Метеорит прилетел на Сахалин и не просто так оказался в неподалеку от дома хозяйки, чья реакция была... предсказуема и жестокой. В тени женщины прячется некое-то Нечто, готовое убить всех девочек, когда она не станет свидетельницей....
— Павел Петрович, может, хоть немного переведете дух?
Такой шумной толпой они завалились ко мне на кухню и, проигнорировав меня, начали ломиться к холодильнику. Сзади появился грустный Андреев с двумя разбитыми банками огурцов. По его выражению лица было видно, как он пытается сохранить спокойствие и не уничтожить тут всех к чертовой матери.
— О, вечинка!
— А мне вон ту утиную ножку!
— Передайте бананы! Жрать хочу.
Только Тари со мной поздоровалась и улеглась у ног.
— Все так плохо? — мысленно спросил я.
— Ты даже не представляешь, насколько… — кажется, даже королева насекомых устала от подобной компании.
— Что, вообще ни с кем не подружилась? — удивился я.
— Нет, ну женщина ничего такая, приятная. Умеет лечить даже меня.
Когда все расселись, выложив практически весь холодильник на стол, со мной начали здороваться.
— Вы где потеряли четырех французов? — наконец спросил я.
— Они внизу, — ответил Онегин, — убирают стекло, которое разбили.
Вскоре к нам поднялись и эти ребята. Проведенное время с Валерой и семейкой Фанеровых оставило и на них свой след. Все четверо прошли за стол, сами достали из шкафа по кружке, налили себе чай и молча сели на краешке."
"— Так, я вижу, всем поездка понравилась?
— Ну как тебе сказать… — вздохнул Антон. — Были некоторые трудности, но в целом…
— В целом, херня постная, — вздохнул Валера. — Кто-то за нами гнался, но я так и не понял, кто… А потом еще какому-то генералу помогли.
Онегин вздохнул и продолжил.
— В целом, были трудности, но мы справились.
— Хорошо. Понял. Отчет Петру Петровичу предоставите лично, — кивнул я и посмотрел на Фанерова-старшего. — Рад, что с вами все в порядке.
— Благодарю, — кивнул мужчина. — Надеюсь, этот оболтус не сильно плакал, пока думал, что меня нет.
— Па-а-а-п!
— Рад, что ваша кончина оказалась ошибочной. Вы бы видели, как ваш Женя сражался, чтобы отомстить, — кивнул я.
— Да мне уже рассказали, что он самого Гоголя убил. Удивительно. Я бы на это посмотрел, — кивнул он.
Я подождал, пока все наедятся вдоволь, и только после этого предложил пройти всем в подвал и на Сахалин.
— Сына в КИИМ, — твердо сказал Фанеров-старший.
— Ну па-а-а-а-п!
— Отстань! Идешь на учебу! — отмахнулся он от своего чада.
Антон подошел ближе.
— Я тоже задержусь в КИИМе. Надо отметиться, чтобы у некоторых… — он показал пальцем наверх.
