В центре внимания — огромная военная машина с прицепом и множеством антенн, стоящая у гостиницы «Северное сияние». Это стратегическое приспособление принадлежит ярлу Луфи. Он отдал значительную часть своих земель только на то, чтобы завоевать эти чертежи. Кровь захолодила в жилах, когда он осознал истинное значение этого приобретения....
Ну а что нам было делать? Все враги побеждены. Почти все. Кто не побежден, либо страдал и жалел, что не умер, либо старался как можно быстрее покинуть страну или залечь на дно.
— Ваше Императорское Высочество, пару вопросов! Извольте! — крутилась рядом надоедливая репортерша, которая хвасталась связями накануне.
Мы упали рядом с царевной, как старые друзья. Все в крови, ошметках, пыли и грязи. Только Екатерина Петровна выглядела как будто только что из салона.
— Милочка, простите, но давать интервью я буду только той очаровательной девушке, — она выискала глазами Оду и поманила пальцем.
— Простите, но это нарушение репортерской этики, — возмутились остальные. — Так дела не делаются!
— Что, простите? Кто это сказал? — серьезным тоном спросила царевна. — Руку подними, смельчак!
Вперед вышел мужчина в маленьких очках.
— Я говорю, это нарушает все нормы этики репортера! — смело сказал он.
— Ваше Высочество, позволите? — наигранно вежливо сказал я, и царевна охотно кивнула.
— Молодой человек, я не с вами разговариваю, — попытался он отвертеться от меня.
— Скажи, ты как узнал, что тут случилось? — спросил я. — Только учти, моя предрасположенность может различать вранье! Если же ты мне соврешь, об этом узнают все присутствующие. Но на всякий случай отмечу, что репортеры должны быть беспристрастными и честными. Так?
Остальные закивали. Судя по всему, они испугались, что я могу обратиться к ним.
— Я… Это конфиденциальная информация, — выкрутился он.
— Ты можешь просто уйти, — напомнил я. — Тебе все равно никто не даст интервью, как и вам всем!
— Позвольте! — взвизгнул усатый.
— Вы приехали одновременно со спецназом, а стало быть у вас информаторы в полиции, — продолжил я, перебив. — Насколько мне известно, это незаконный метод, который грозит уголовкой…
— Всего доброго, господа, — он даже не стал дослушивать мои слова. Просто развернулся и ушел.
Остальные репортеры тоже поспешили покинуть разрушенный холл гостиницы, боясь, что моя карающая рука, точнее, карающее слово, коснется их и разнесет по фактам.
— Предрасположенность определять вранье? — улыбнулась Дункан вместе с царевной.
— Ага, а еще я неплохо блефую в покер, — подмигнул я им.
Осталась только Ода, которая не знала, куда себя деть. Вот вроде репортер, а ведет себя так робко и стеснительно…
— Садись, дорогая, — улыбнулась царевна.
