В окружении холодных стеклышек и чистых плит присутствовало лишь напряжение — тщательно скрываемое, но несущее с собой ожидание. Князь Есенин провел вечер в одиночестве, его душа была отдана книгам и мыслям, словно отгородившись от внешнего мира кромешной тишиной.
Вы не представляете, как сильно мой питомец счастлив! — без иронии сказал я, подойдя к графине. — Послушайте, хоть это и может показаться странным, но я хочу предложить вам кое-что.
— Правда? — она находилась в хорошем расположении духа. Наши с Болванчиком фокусы подняли ей настроение. — И что же?
Я присел на корточки.
— Я могу вас поставить на ноги, — серьезно сказал я. — Не могу сказать точно, сколько времени на это уйдет, и будет ли больно, или нет. Но я точно могу вас вылечить.
Нахимова убрала улыбку с лица.
— Это плохая шутка, князь, — холодным тоном произнесла она. — Если у вас все, попрошу покинуть мой дом.
Глава 4
Вот и решили…
Когда врачи говорят, что все бесполезно и болезнь сильнее, ты и сам начинаешь в это верить. Когда лучший лекарь современности, князь Чехов, утверждает, что даже магия бессильна, ну как ему не поверить? В этом случае даже надежда умрет заранее. После многих лет бесполезных попыток ты и сам начинаешь понимать — нет никаких шансов на выздоровление, остаток жизни ты проведешь в инвалидном кресле, тратя энергию впустую.
И как же поверить молодому парню, которому и двадцати нет? У какого-то юного князя есть лекарство? Что за чушь⁈ Каким бы я ни был аристократом и героем, убеждения Нахимовой уже сложились. Врачей и лекарей она за свою жизнь навидалась достаточно.
— Послушайте, графиня… — сказал я, но она тут же оборвала меня.
— Молодой князь! — немного повысила голос графиня Нахимова.
— Это не теория, — встал я. Хоть я и понимал ее положение, но как-то не такой реакции я ожидал от хоть и больной, но гордой графини. — У меня есть возможности и силы вас вылечить. Но если вы думаете, что я шучу или хочу вас оскорбить, что ж, тогда вы правы — нам с Марией лучше уйти. Мне кажется, я не давал поводов думать, что способен на подобное. Особенно после последних действий и случая в Японии.
— Михаил, — слегка отступила Нахимова. — Вы не понимаете, что говорите. У меня не простая болезнь…
— Ваши каналы энергии переплелись между нервными окончаниями и теперь мешают друг другу. Вы не можете регенерировать самостоятельно и нижние конечности атрофировалась. Графиня, я знаю, о чем говорю.
Возможно, я немного вышел из себя, но прекрасно понимал ее состояние. У нее просто нет сил думать, что есть маленький шанс. А он есть, и я его ей дам.
