В окружении холодных стеклышек и чистых плит присутствовало лишь напряжение — тщательно скрываемое, но несущее с собой ожидание. Князь Есенин провел вечер в одиночестве, его душа была отдана книгам и мыслям, словно отгородившись от внешнего мира кромешной тишиной.
— Ты же никогда не участвовал в конфликтах! Я ни разу не видел, как ты сражаешься!
— Выбирай выражения! — холодно сказал граф. — Я как никто понимаю, каково это пройти через тренировки!
— О да! — кивнул Валера, и мы с Лорой его одернули, чтобы не мешал.
— Тогда почему я не могу? — наседал Денис. — Я хочу быть достойным наследником!
— И ты им будешь! Не обязательно становиться боевым магом.
Граф парировал атаки сына, но по его эмоциональному состоянию уже заметно, что он колеблется.
— Я все равно останусь. Даже если ты меня выгонишь из дому! Я добьюсь успеха! Я буду самым сильным!
— У-у-у, в очередь, пацан, в очередь! — хихикнула Лора.
Ростислав Тихомирович смотрел на сына с легкой злостью. Потом бросил взгляд на Валеру, а тот развел руками.
— Я против, — наконец выпалил он и пошел к выходу.
Но на лице Дениса замаячила улыбка. Значит, отец не возражал, и этого ему достаточно.
Провожая графа, я решил заверить его, что смерти сына никто не хочет.
— Ростислав Тихомирович, поверьте, с Денисом ничего не произойдет.
Мы остановились у машины.
— Миша, я прекрасно понимаю, о чем ты, — ответил Бердышев-старший. — Да и Валеру я знаю. Просто… У меня двоякое чувство. С одной стороны, хорошо, когда ребенок решает за себя, но с другой… его личные решения не всегда разумны. Однако…
— Я прекрасно понимаю, о чем вы.
В этот момент из конюшен вышли Налимовы и направились к бассейну. Своим видом они заставили графа опешить.
— Это что за существа⁈ — ткнул он тростью в парочку в монстро-форме. Затем протер монокль.
— Налимовы. — присмотревшись, ответил я. Мне-то они привычны, а вот остальным…
— Погоди, Налимовы. Это случайно… — защелкал он пальцами.
— Те самые. Но не переживайте, они исправляются.
Граф с Денисом сели в машину. Напоследок парень тихонько кивнул мне в знак благодарности. После чего Бердышевы покинули мое поместье.
Дома мне сообщили, что на «проводе» графиня Нахимова.
— Ого, быстро она… — удивилась Лора.
В это же время пришедшая с кухни Маша уставилась на меня, намекая, что надо бы ответить.
Если честно, я думал, что графиня позвонит утром, но нет. Кажется, она посоветовалась с мужем и решилась. То-то Нахимов мне названивал, но со всеми этими делами я пропустил кучу звонков.
Зайдя в кабинет, я взял трубку:
— Здравствуйте, Изабелла Владимировна.
— Михаил, добрый день, — судя по голосу, у нее сегодня все не слишком гладко.
