В окружении холодных стеклышек и чистых плит присутствовало лишь напряжение — тщательно скрываемое, но несущее с собой ожидание. Князь Есенин провел вечер в одиночестве, его душа была отдана книгам и мыслям, словно отгородившись от внешнего мира кромешной тишиной.
— Я подумала… Моя семья меня поддержала, услышав, что этим займетесь вы… В общем, если ваше предложение еще в силе, то давайте попробуем?
— Отлично, тогда я свяжусь с вами, когда мы поедем в Широково.
— Я думала… Да, хорошо, Михаил, договорились.
— Не переживайте. Это не будет одна из напрасных попыток. Мы еще с вами потанцуем…
— Ну вы уж так не загадывайте, — в голосе мелькнула радость. — А хотя почему бы и нет?
— Тогда до свидания, — и я повесил трубку.
— А она долго созревала, — сказала Лора. — Но в ее случае не осуждаю.
— Мне кажется, большую роль сыграло мнение Светы и Нахимова.
— Не исключено, но нам важен результат.
* * *Кремль.
Рабочий кабинет Петра Романова.
Царь любил незагруженные дни. И именно сегодня выдался один из таких. Петр проверил утренние приказы, подписал парочку документов, пару отчетов, и все. К обеду он свободен. Так что почему бы не уделить время семье?
Хотя этого можно было и не делать, так как Катя, предугадав, что у царя появилась свободная минутка, явилась сама и уселась на подоконник.
— Ну и чего ты пришла? — встав из-за стола, он переместился к своему излюбленному старому дивану.
— А что, я уже не могу любимого папочку навестить? — фыркнула она, сложив руки на груди.
— Конечно можешь, но не в рабочее время. А раз так, значит у тебя что-то интересное, или ты что-то хочешь, — жестикулируя, произнес Петр. — Нет, в Широково ты пока не поедешь.
— А мне и не больно-то и хотелось! — задрала она нос. — Я вообще хотела рассказать, что мне передал Трубадур.
"— А, твоя любимая группа глубокого наблюдения… — улыбнулся Романов и закинул ноги на подлокотник. — Как у них тур? Нормально?
— Да все зашибись, — отмахнулась Катя, поняв, что отец заинтересовался. — В общем…
Катя дословно пересказала разговор с Трубадуром и остальными музыкантами, не забыв про конфликт с Алисой. При упоминании о Распутине царь нахмурился и сел.
— Хех, если бы Миша разозлился… — потряс головой Петр. — Твоих любимчиков бы не стало.
— Ага, я бы этого Мишу в бараний рог, — покивала Катя. — Мы завтра идем с Трубадуром в ресторан на открытие.
— Мне стоит тебе говорить про охрану? — прищурился отец, но увидел взгляд дочери и добавил: — Понял-понял, все знаешь. Умничка.
В этот момент в дверь постучались.
— Открыто, Рафик! — громко сказал царь.
В кабинет вошел секретарь. В руках у него были документы с новостями.
— Ваше величество, — он потряс бумагами. — Это не терпит отлагательств.
