Автор
Вдали от континента у берегов Ньюфаундленда, я маневрирует параллельно океанскому вихрю. Дрика, молодая художница из Голландии, отдыхает после долгой смены штурвала. Всё вокруг неприветливо и спокойно, лишь кристаллическая тишина нарушается редкими дрожащими волинками....
— Так… вторая линия, — бормотал я себе под нос, выискивая таблички, — дом четырнадцать… Ага, вон он!
Вот он, четырнадцатый номер, — такой же домик, как и все остальные, только под навесом стоит мой «ниссан». Плевать на него, но он мой, а это значит… что меня сейчас удар хватит от переизбытка эмоций, которые накатывают как лавина с горы.
Тормознул резко, в пол, так что Игорь выругался, выскочил из-за руля, бросился к крыльцу и чуть не врезался в открывшуюся дверь. И просто схватил ее, вышедшую мне навстречу, в охапку, прижал к себе, зарылся лицом в густые душистые волосы…
— Любимая…
— Приехал…
— Я же обещал.
— Мы ждали, знали, что приедешь, — всхлипнула она.
Сыновья, такие выросшие, изменившиеся. Девочка, черненькая, белокожая, глазастая, стоящая поодаль и глядящая настороженно. Толкущиеся под ногами коты.
— А этого ты где взял? — Смех, рука показывает на ухмыляющегося Рабиновича-Иванова, стоящего у машины.
— Он тут… исторически сложился, — ответил я глупостью.
Плевать, кто о чем говорит, мы просто оба не знаем, о чем вообще надо говорить в такие моменты.
— …нормально, скоро расселят…
— …без проблем родила, видишь, какая красавица…
— …А шрам на лице откуда, а? Как укусил кто-то…
— …упал на железяку, не повезло. Но буду говорить, что морф покусал, и лишь благодаря молитве выжил. Секту организую… с послушницами.
— А еще раз по морде?
— Пап! Это «кольт»? А можно поглядеть?
— «Кольт» — фигня, я тебе такую фузею привез — обалдеешь.
Вытаскиваю из сумки длинный револьвер из нержавейки — тот самый, что взял с албанца.
— Держи, владей! Только осторожно!
— Класс-с-с-с!!! А можно попробовать?
— Потом! Где ты пробовать собрался?
— Обалдел ребенку так дарить? — Тычок в бок острым кулачком. — С ума там сошел?
— У меня и для тебя есть, не завидуй!
— Маш, я рад, что вы целы, что все у вас нормально, — увещевательный голос Рабиновича.
Когда это Катька привет передать успела, если мы ее даже не увидели? Ну ладно, пускай брешет, все во благо.
Суета, суета, суета. Смех, чай, гомон, юная и важная Бубу каким-то образом оказалась у меня на коленях, дав возможность осознать, что детей в семье прибавилось. Это хорошо, пусть прибавляются.
— Уволилась я, со вчерашнего дня, — говорит она, сидя рядом и привалившись к моему плечу.
