В холодных закутках Пудожа, где земля словно замерла за века, Антон чувствовал себя джентльменом времен Петра Первого. Но каждое его шаговое согревание только приближало невероятное испытание — переход в новую реальность, где он снова станет царем, но уже в мире бесконечных возможностей и тайн....
Ну а кто я такой, чтобы спорить?
У дома нам показали, как проехать на подземную парковку, и когда мы спустились, внизу нас уже ждал сам Александр Сергеевич.
— Все прошло хорошо? — первое, что он спросил, когда мы вышли.
— Вполне, — кивнул я. — Надеюсь, вы не против, что мы к вам заскочили?
Он только развел руками и улыбнулся.
— Что, царь перекрыл все каналы?
— Можно и так сказать.
Люся же подошла к Пушкину и внимательно посмотрела ему в лицо.
— Саша, ты давно спал? — прищурилась она.
— Не скажу, что давно, но на днях я спал достаточно долго.
— Так себе затея, молодой человек, — покачала она пальцем.
— Ну… Я бы сказал, что ты выглядишь куда моложе, — расплылся тот в улыбке.
Люся же только хихикнула.
— Ну льстец. Так и не изменился за столько лет!
Мы с Виолеттой переглянулись и слегка покраснели от испанского стыда.
— Так, ну хватит! — хлопнул тот в ладоши. — Проходите наверх, обсудим… Да много чего обсудим. Хочу узнать, что вы делали?
Я был впервые в доме у великого поэта и сильно удивился, когда увидел его сдержанно роскошный интерьер.
— Почему-то мне казалось, что у него все будет в золоте, с вензелями, барельефами и мрамором, — рассматривая окружение, произнесла Лора.
— Ага, и бархат, — кивнул я.
— Точно! Красный бархат! — она даже закатила глаза.
Но тут все было достаточно модно. Минималистичная мебель. Стены с красивыми угловатыми узорами. Мебель из дерева, некоторая даже из метеоритных пород. Но буквально каждый предмет говорил о том, что это было невероятно дорого.
Лора в свое время успела прочитать каталоги мебели, когда мы строили новое поместье в Широково.
Нам принесли напитки и закуски. После чего я вкратце рассказал, что побудило меня посетить Кремль в столь поздний час.
— Замечательно, — кивнул Пушкин. — И когда ты понял, что домой не вернуться, решил вспомнить о самом лучшем человеке в Империи? Вот это правильно.
— Слушай, Саша, я конечно, благодарна тебе за то, что принял нас, — помахала круассаном перед лицом Люся. — Но мы были в тюрьме. В Кремле. Стоит ли тебе говорить, как там нас кормили?
— Откуда я знаю, как кормят в тюрьмах? Я не настолько слабак, чтобы попадать в заключение, — гордо произнес он. — Но если хотите есть, то так и надо было говорить!
— Точно, прости, я забыла, какой ты невежа. За столько времени мне попадались более чуткие собеседники.
