В холодных закутках Пудожа, где земля словно замерла за века, Антон чувствовал себя джентльменом времен Петра Первого. Но каждое его шаговое согревание только приближало невероятное испытание — переход в новую реальность, где он снова станет царем, но уже в мире бесконечных возможностей и тайн....
Солдаты с сомнением поглядяли вниз — в эту непроницаемую тьму подавала, которая, казалось, смотрит тебе прямо в душу. Затем сглотнув, самый смелый направился вниз, освещая себе путь зажигалкой. Остальные, толкаясь направились следом.
— И вернулся среди них только один, — зловещим голосом проговорила Лора. — Седой как лунь!
В это же время у ворот пушкинских угодьев творилась своя история.
— У нас приказ царя! Осмотреть ваше поместье сверху до низу! Нам нужен Кузнецов! — втолковывал Пушкину усатый командир, тряся у него перед лицом какой-то бумажкой с печатью.
Пушкин же выхватил бумагу у него из рук и, не торопясь, пробежался по тексту глазами. Затем, взяв ее двумя руками, порвал на мелкие клочки и швырнул прямо в лицо командиру.
— Как вы смеете⁈ Это приказ самого царя!
Пушкин хохотнул.
— Да пусть хоть самого папы Римского. Если Петр хочет покопаться в моем грязном белье, пусть приезжает лично. У меня как раз завалялась корзина с особым ароматом!
И широко улыбаясь, Пушкин направился восвояси.
— Пустить ток.
Тот мигом куда-то убежал, а затем с забора посыпались искры. Солдаты едва успели отскочить.
— Это безобразие! — закричал командир. — Мы будем жаловаться!
Пушкин же снова повернулся к солдатам.
— У вас пять минут, чтобы убраться с моей территории. После, я разрешаю солдатам выгнать вас. Если этого будет недостаточно, то я лично спущусь, и тогда вас спасет только Петр Первый!
— В смысле?
— В коромысле!
Солдаты Пушкина начали выбегать из казарм и вставать вдоль забора.
Гости же стояли в непонятках, размышляя, что им делать. Но когда всю территорию усадьбы заполонили люди Пушкина — военные передумали, попрыгали в машины и быстренько покинули территорию усадьбы.
— Так… — выглянув в окно, уперев руки в бока, произнес поэт. — Сидите?
Мы кивнули. Он улыбнулся.
— И хорошо, что тут сидите. Если бы не я, то уже сидели бы в другом, менее комфортном месте.
И хлопнул себя по коленке, он хохотнул своей «отличной» хохме и сел во главе стола.
— Шутка за триста, — сказала Лора, появившаяся в уголке вместе с несколькими барабанами. Исполнив «ды-ды-тыц!», она тут же испарилась.
— Почему я не удивлена? — улыбнулась Люся, глядя на Пушкина.
— А должна была? — хмыкнул Александр Сергеевич и продолжил, — Наверняка, оставили пару шпионов подглядывать за окнами, — сказал, выглядывая наружу. — Мы все прочешим, но до тех пор вам лучше не подходить близко к окнам.
