В холодных закутках Пудожа, где земля словно замерла за века, Антон чувствовал себя джентльменом времен Петра Первого. Но каждое его шаговое согревание только приближало невероятное испытание — переход в новую реальность, где он снова станет царем, но уже в мире бесконечных возможностей и тайн....
Тут уже и Толстой к нам подкрался и без предупреждения схватил меня на руки и сильно обнял, что аж кости захрустели.
— Мишенька! Как давно я тебя не видел! Ух, какой здоровый стал! Дай я на тебя посмотрю! — он взял меня под мышки, и как куклу покрутил на вытянутых руках.
Н-да, силы ему не занимать. Хотя Лев Николаевич больше напоминал мне доброго медведя.
— И вам, здравствуйте, — улыбнулся я, когда меня поставили. Лора немного подлечила мне бока.
— Ох, ну ты посмотри на этого скромного молодого человека! — продолжал он.
Но краем взгляда я заметил, как Сергей Александрович слегка поморщился. И тут я его понимал. Его сын был в коме. А Толстой веселится и хвалит меня.
Не только это я смог заметить краем глаза. Но и летящую в меня чашку. Причем скорость была такая, что вполне могла проломить мне черепушку.
Слегка отклонив голову, я поймал чашку рукой и повернулся.
В проеме стоял тот самый долговязый мужик из Китая с порванным ртом.
— О! Ха-ха-ха! Забавно! Поймал! А я тебя помню, пацан! Ты был в Китае! — громко смеясь, прокричал мужчина.
— Так, спокойно! — начал Онегин.
Но Федора уже было не остановить.
— Ты меня не остановишь! — буквально перешел на ультразвук Федор и пригнувшись, словно кошка, побежал на меня с невероятной для не мага скоростью.
Пришлось и мне действовать так же быстро. Все равно в помещении все были достаточно сильными воинами, так что и переживать за окружающих не стоило.
Я уклонился от удара ногой и сместился в сторону. В ответ услышал только смех. Тут же он развернулся, кулак полетел мне в лицо.
— Надо поставить этого выскочку на место! — злобно произнесла Лора и напитала мой кулак энергией, и он полетел в кулак Федора.
Но тут случилось удивительное. Между нами непонятно как возник Антон и поймал оба кулака.
— Давайте закончим на этом, — спокойно произнес он.
Онегин тут же подскочил и начал угрожающе сверкать глазами.
А я что? Он первый начал.
— И чего вы все так разнервничались? Я же не убивать его буду… — невозмутимо произнес Федор.
— А у тебя и не получится, — фыркнул я, отходя на пару шагов назад.
— Правда? — он прищурился и его рот стал еще шире.
— Успокойся, Федя! Миша пришел, — Толстой положил массивную руку на плечо мужчины. — Кстати, а зачем?
— Хотел проведать Сашу, — ответил я, смотря на Сергея Александровича. — И поговорить с Антоном наедине.
