В холодных закутках Пудожа, где земля словно замерла за века, Антон чувствовал себя джентльменом времен Петра Первого. Но каждое его шаговое согревание только приближало невероятное испытание — переход в новую реальность, где он снова станет царем, но уже в мире бесконечных возможностей и тайн.
— Скажи им, что не собираешься их убивать!
Конь взмахнул гривой, выпятил грудь и произнес:
— Мне нет нужды наказывать вас вновь, презренные! Вижу, что вы усвоили урок!
Мордочки этих существ несколько успокоились. Снова зазвучала музыка.
— Ладно, хорошего понемножку, — сказал я, поднимаясь из-за стола. — Скажи своим подданным, что еда отличная, девушки прелестны, а грехи не столь ужасны, чтобы немедленно убивать грешников. А нам нужно валить обратно на небо. Ты помнишь, где ты оставил портальный камень?
Конь охотно кивнул.
— Конечно! Внутри пирамиды!
— Что?.. — и тут даже Лора охренела. — Внутри пира…
И тут на самой вершине этого не самого радужного сооружения появилось еще одно тигроподобное существо.
— Глупцы! Думаете откупиться от него своей музыкой! — разнесся его грозный голос. — О, великий! Я знаю, что тебе нужно!
В его руке появился кинжал, а за его спиной появились двое — в их руках извивалась тигрица. Ее быстро уложили на каменное ложе, а жрец встал над ней с кинжалом.
— Жертва!
Он бы точно всадил ей кинжал в сердце, но Булат одним прыжком оказался рядом. Удар, и два служки разлетелись как кегли. Тигрица же с криком побежала вниз с пирамиды, где ее ждали безутешные родственники.
— Никаких больше жертв! — крикнул Булат. — Мы тут не за этим!
Толпа, собравшаяся вокруг пирамиды, охнула. Я же, воспользовавшись замешательством охраны, рванул по ступеням. Внутрь пирамиды вел проход, и я быстро скрылся внутри.
— Та-а-ак… И где он мог спрятать камень?.."
"Ответом мне был противный скрежет. Вдруг из противоположной стены в меня полетел огненный шар. Увернувшись, я рванул вперед и тут пол под моими ногами провалился.
Болванчик тут же среагировал и, собравшись вокруг моих ног в «ботинки» подбросил меня вверх. Внизу бушевало магическое пламя.
— Отличное место для того, чтобы сохранить камень, Булат… — выдохнул я… Просто прекрасное…
Преодолев еще с десяток ловушек, которые хотели меня сжечь, разрезать, раздавить и растворить в кислоте, я выбрался в открытое помещение.
Тут располагался огромный стол, заваленный золотом — слитки, статуэтки золотых коней, монеты и еще куча всего.
— Ишь какие сережки! — охнула Лора.
— Да, но мы здесь не за этим… — проговорил я и увидел камень. Он лежал в самом центре.
Схватив его, я обернулся. В зал зашел тот самый жрец — его глаза светились, а по центру лба краснел огромный отпечаток копыта.
— Мерзавец! — зарычал он.
