— А теперь идите и скажите, что Российская Империя победила Великого хана Богдо! Над вами больше никогда не будет тирании этого человека! Сообщите второму сыну, Ганзару, что стране нужен новый правитель!
Но на меня почему-то продолжали смотреть, как на льва в зоопарке.
— А что, я что-то не так сказал? — и сделал несколько шагов в их направлении.
Гвардейцев как ветром сдуло. Я же подошел к хрипящему первому сыну и наклонился.
— Ну что, сообщишь, как тебя зовут?
Он сфокусировал на мне взгляд и начал смеяться. Потом почему-то заплакал. И так по кругу.
— Кажется, кукушка поехала, — дала заключение Лора. — Что ж, первый сын Великого хана оказался тем еще нытиком. Судя по всему, его наследники практически все были какими-то не такими…
— Ну, двое, вроде, неплохие…
* * *На границе Османской Империи.
Генерал Ганзар смотрел на карту соседней страны и все больше хмурился. Он не представлял, как ему пройти до столицы, захватить власть, а потом двинуться к Черному морю. Потери будут колоссальными. И время поджимало. От отца постоянно звонили, требуя точного времени наступления. Но Ганзар все откладывал. Не хотел подвергать своих людей бессмысленным смертям. Для него это было просто бредом. Зачем его отцу Османская империя если есть дружественный Китай? Что ему сделали эти османы?
— Господин, у меня больше нет идей. Это самый безопасный из всех возможных вариантов, — рядом сидел его верный советник Ургамал. Он накидывал новые стратегии, а генерал их просматривал на карте, делая пометки.
— Нет, так больше продолжаться не может, мой друг, — хлопнув по столу кулаком, Ганзар резко встал. — Я не вижу смысла идти на Османов! Хоть убей! Мой отец делает, что хочет, и не объясняет.
— Но сроки поджимают, господин, надо что-то выбирать. Иначе…
— Знаешь, может так будет и лучше, — он второй сын Хана похлопал своего товарища по плечу. — Я вернусь во дворец, и скажу, что отказываюсь. Да, меня казнят, но солдаты будут живы и вернутся к семьям.
Но Ургамал только хмыкнул.
— Эх, господин, простая вы душа, — улыбнулся он. — На ваше место просто назначат более разговорчивого и менее доброго человека. Вот и все.
— Зараза. Получается, у меня нет выбора?
— Получается, что так! Но солдаты пойдут за вас горой, мой господин.
Муки выбора были чрезмерны. И все же, Ганзар сдался.
— Ладно, выдвигаемся завтра… — он сел за стол и закрыл лицо руками. — Я никогда себе этого не прощу…
Но неожиданно для двух военных, к ним в походную палатку ворвался связной.