В Я Гордый части 6 возвращаемся к удивительной истории дедушки, которого все подозревают в измене своему богу. Глава открывается скандалом и противостоянием между отцами, вызванным уликой о кровавых связях. Каждый шаг настигает главного героя в новой опасной ловушке.
Хорошо звучит, прям оскорбительно так.
Ну, в общем, я жахнул так, что стены содрогнулись, а путь оказался свободен. Насвистывая веселую и местами неприличную мелодию, я пошел прямо, потом сообразил, что куда надо идти, я уже не помню, посмотрел на браслет, потом сверился с картой эвакуации, висящей на стене, потупил пару минут в поисках пяти различий — и решительно развернувшись, потопал в нужном направлении. Минут через пять я сообразил, что топаю вообще не туда, опять развернулся, сделал вид, что так и было задумано, и поперся уже туда, куда надо.
Куда надо оказалось обесточенным лифтом — иных способов спуститься не было. Пришлось выбивать его дно и лететь вниз по темной шахте, матерясь на отсутствие удобств.
Достигнув дна и выломав дверь, я пошел дальше, сея добро, любовь и смерть от удушья. Мой дым, смешанный с алхимией Четвертой, быстро заполнял все помещения, вызывая у всех находившихся там кашель и паралич. На меня он, конечно же, не действовал, потому как я имел иммунитет, ну, и противоядие на всякий случай.
Мои дымные вороны, молниями пронесшиеся по всему каменному лабиринту, быстро принесли мне информацию о том, где сидят, а точней, лежат, задыхаясь в дыму, главные злодеи. И я направился туда, попутно спалив какую-то лабораторию, в которой работали злобные мужики, причем абсолютно голые. Это меня, признаюсь, напугало сильней, чем любое колдунство. Нет, ну реально же страшно, когда на тебя бежит мужик в противогазе и с голым членом наперевес! Кто его знает, что он задумал? А если их таких много? Булки сами по себе при этом сжимаются от страха. Вот я и вдарил, немного не рассчитав силы. Это потом я понял, что тут варили наркоту, а тогда было не до исследований.
В общем, развеял я тогда вонючий дым, от которого жутко хотелось чихать, и пошел дальше. Наконец добравшись до самого дна, я увидел этих красавцев, живописно лежащих на полу и пускающих слюни. Ну, и еще они кашляли, но слабенько так, без огонька. Ну, я его и добавил, значит, чтоб не мерзли, валяясь на холодном камне.
Когда они стали кричать от радости, я понял, что ребята согрелись, и устроил экспресс-допрос, то охлаждая их головы, то разогревая. Причем в прямом смысле слова.
Мужики плакали, пучили глаза, но молчали, показывая преданность Темным богам. Я это оценил, уж вы мне поверьте. Но надо же было что-то делать. Я ни разу не Десятая и пытать не умею. Нет, умею, но не люблю. А пришлось.
