В Я Гордый части 6 возвращаемся к удивительной истории дедушки, которого все подозревают в измене своему богу. Глава открывается скандалом и противостоянием между отцами, вызванным уликой о кровавых связях. Каждый шаг настигает главного героя в новой опасной ловушке.
Не буду описывать все ужасы, но раскололись они не сильно быстро, а потом дружно померли, видать, за нарушение магической клятвы.
Я напоследок постоял над ними, пустил слезу — я очень жалостливый, если вы не знали, — а потом все поджег и свалил прям через потолок, потому как возвращаться прежним, слишком долгим путём мне было лень.
Вспыхнул я красиво и рванул вверх, сквозь толщу породы. Никогда так не делал, а тут раз — и получилось. Правда, летел я недолго, но вынырнул со спецэффектами, максимально пафосно.
Ускорившись и уворачиваясь от падающих бетонных глыб, я подхватил с дерева Давыдова и полетел на поиски своих дамочек. Оставаться смысла не было, а спасательные работы проведут и без меня. Я добрый, но справедливый. В том здании собрались бандиты со всей страны. Так что роль уборщика я отыграл сполна, наведя порядок на вверенной мне территории.
Красотки обнаружились в паре километров от всей трагедии и, сидя в кафе, прислушивались к звукам улицы и мерили друг друга подозрительными взглядами, суть которых стара как мир: ты кто такая, давай, до свидания.
Я нежно чмокнул Янь и наградил поощрительным шлепком по заднице Лилит, затем мы отправились на источники, на том же вороне. Правда, количество людей, что он нес, увеличилось, и тут мне уже пришлось изрядно напрячься. Но справился.
Опустившись прямо во дворе, я удостоился обнимашек и целовашек, а потом потащил Давыдова на допрос.
"Девушки при этом доложили, что у них все было спокойно, правда, охрана сообщила, что приходил какой-то болван, в смысле, ванн и хотел пообщаться с Янь. Та сразу смекнула, кто это может быть, и понеслась встретиться с ним на такой скорости, что я чуть не приревновал.
Но было не до сантиментов. Уведомив дядюшку — он, как и все из окружения папы, приходился нам дальним родственником, — что за дачу ложных показаний я буду отрезать у него яичко, а потом приживлять и снова отрезать, я приступил к разговору, попутно смачивая горло каким слабоалкогольным напитком, напоминающим пиво.
Главным были два вопроса: что я ему сделал и как он докатился до жизни такой. Это ведь он орал в той квартире, когда меня взяли в плен с голой задницей. Нет, я был в этом уверен, потому как заставил его проорать ту же фразу, больно ударив его по яйцам, а то он только скулил и орать не хотел.
