Автор
В главе 7 "Я Гордый" мы видим обычную семью, где любовь и забота за старшего сына доминируют. Мама встретила его радостно, но сразу же обращается к отцу, волнуясь за ситуацию в школе у Кати. Встреча становится напряженной из-за планов вылета на следующий день.
После него такое происходит… Но не скажу — пусть сюрприз будет.
— Заинтриговал. Чем займешься сегодня?
— Да дел как бы выше крыши. Навещу сына с Янь, потом в Посольский приказ — надо к наглам в гости напроситься. А то скоро у Виндзора коронация, и хотелось бы, чтоб она без сюрпризов прошла. Ну, и тебя надо по арене погонять. Очень уж мне интересно, насколько ты сильна.
— Не настолько, насколько рассчитывала, — буркнула она. — Последний наш раз вообще не помню.
— Ну, не расстраивайся, — погладил я ее по голове.
— Да ты один сплошное удивление. А если они подобны тебе, то я вообще даже не знаю, что и думать.
— Не просто подобны, а почти копии. Чуть слабей в общем, но по многим параметрам даже сильней. Каждая из них индивидуальность и имеет свою фишку, в которой я далеко не на равных с ними.
— Мне пора начинать ревновать? — улыбнулась она. — Ты с таким восхищением о них говоришь.
— Ревновать не надо, а насчет остального… Познакомишься — поймешь.
— Да шучу я. Знаю, что это бессмысленно. Все мы, конечно, хотим, чтобы мужчина был только с одной женщиной. Но удержать его -это все равно, что пытаться удерживать ветер. Чем сильней сжимаешь хватку, тем сильней он бьется.
— Да ты у нас философ.
— И не только, — кивнула она. — Эй, не надо на меня так смотреть! Что за жадный взгляд? А впрочем, мне нравится — смотри дальше… И трогай, -вздрогнула она. — И…
А дальше стало не до слов…
В общем, из постели мы выбрались лишь к обеду, и то, только потому, что Лучик совсем обессилела и буквально вытолкала меня, заявив, что больше одна со мной не ляжет.
Вот что за беспредел? Сначала — держись, милый, а потом — я устала, у меня болит голова и нет настроения. Типа рекламная акция закончилась и началась реальность? Ну да ладно. Зато ревновать не будет, помня о прошедшей ночи.
Обедали мы в одиночестве — все в делах, не то, что некоторые бездельники.
