Автор
В темном помещении Матвей пытается понять, кто и зачем разговаривает с ним сквозь занудливый шум. Внезапный свет пробуждает его, подчёркивая неясность ситуации. Книга "Сотня. Смутное время" создает атмосферу извилистой реальности, где каждое слово имеет значение и каждый человек может быть другим лицом в другой роли....
"Ерофей Трофимов
Сотня. Смутное время
Серия «Боевая фантастика»
© Ерофей Трофимов, 2025
© ООО «Издательство АСТ», 2025
Сначала включился почему-то слух. Рядом с тем местом, где он начал хоть как-то себя ощущать, слышался какой-то бубнёж и тихий спор. Сквозь тихий, но очень занудливый звон Матвей понял, что кое-как способен разобрать отдельные слова. Но кто именно говорит и с кем спорит, было непонятно. От слова совсем. Потом, словно в ответ на его мысли, сквозь прикрытые веки начал пробиваться свет.
«Ага, значит, точно, ласты не склеил», – с грустной иронией подумал парень и попытался произнести хоть какой-то звук.
Но во рту, словно стая котов прогулялась, а язык больше напоминал подошву старого сапога. Убедившись, что просто так начать беседу не получится, Матвей судорожно сглотнул и, собравшись с силами, глухо застонал. Спор рядом с кроватью разом прекратился, и чьи-то руки тут же обхватили его лицо.
– Сыночка, родный, очнулся! Хочешь чего? – раздался срывающийся женский голос, по которому Матвей кое-как узнал свою нынешнюю мать.
Почему нынешнюю? Да потому, что родился парень не в этом времени. Как так получилось, он и сам толком не разобрался, но провожая в последний путь единственную близкую душу, деда, он оказался под ударом молнии, после которого очнулся уже в казачьей станице, в семье своего прапрадеда. Оказался перенесённым он сам, или только его сознание, Матвей так и не разобрался. С одной стороны, это вроде был он, только на десять лет моложе. А с другой, нынешние его родители, не задумываясь, признавали в нём кровного сына.
В общем, по выражению самого же Матвея, без ящика спиртного и докторской степени по физике тут было не разобраться. На память о том переносе, на лице и груди парня остался длинный синеватый ветвистый шрам, за который местные острословы прозвали его палёным. Прозвище не самое приятное, но суть дела отражало достаточно точно. Плюнув на этих болтунов, Матвей с головой погрузился в местные дела.
Итогом этого погружения стал раскрытый секрет булата.
Вжиться в местную жизнь ему помогла выучка, полученная от деда, и навыки, полученные в армии.
