В главе первой части "Я Гордый" мы знакомимся с директором клинингового агентства, который безошибочно осознает свою ненависть к уборке и бытовой химии. Его жизненный опыт и профессиональная роль в сфере чистки делают это описание не просто рассказом о работе, но мрачным отражением трудностей и переложения бремени на человека....
Где преданные фанатки, где ближний круг собутыльников или друзей, желающих быть поближе к будущему императору? Такое ощущение, что меня не замечали. Нет, то, что меня не дергали, было замечательно — и все же, как-то странно это.
— Кать, а где все те, кто хочет быть поближе к телу принца? У меня вообще есть друзья или нет? — написал я ей в руграмм.
— Не-а, нету, — ответила она, поставив в конце подмигивающий смайлик.
— А поподробней?
— Мягко говоря, тебя считают не от мира сего. Вечно задумчивый, говоришь только о тренировках, в клубах и салонах не появляешься.
— Да? Ну и ладно.
Ага, вон, кажется, началась последняя часть сегодняшнего действа. Кстати, я так и не понял — почему принцессу нельзя было представить сразу вместе с ханьской делегацией? Хотя, она ж весьма высокопоставленная особа и становиться в очередь со всякими послами ей не по статусу. Наверное.
В окружении восьмерых важных сановников-мужчин к нам шла высокая девушка, одетая в черные одежды, расшитые золотом. Накинутый на голову капюшон, украшенный вышитыми драконам,скрывал её лицо.
Остановившись метрах в пяти от нас, они отвесили глубокий поклон.
— Ее Высочество, Линь сунь Джоу, принцесса Великой Ханьской империи, старшая дочь императора Гао ци Джоу, — торжественно провозгласил один из сановников, после чего девушка откинула капюшон и вновь сделала глубокий поклон.
По залу раздались возгласы восхищения этой красотой, да и чего скрывать, я и сам был впечатлен. Ее взгляд с легким вызовом скользнул по императорской чете, потом она перевела его на меня. После чего выражение её глаз изменилось — и я не понял, в какую сторону. То ли мне бросили вызов, то ли облили презрением. И это подействовало как ушат ледяной воды на мое распаленное эго.
Ах так, красотка? Десант не сдается.
Отец, наблюдавший за этой безмолвной битвой взглядов, откровенно развеселился, что, однако, не помешало ему разразиться приторной речью о том, какая она красавица, да умница, ещё и воин знатный.
