Автор
В Я к тебе (не) вернусь — читатель оказывается на пороге холодной реальности, где любовь превращается в ужасающую правду. В каждой странице ощущение того, что всё может разрушиться мгновенно, заставляя героиню жить по часам, словно это ее последняя запись перед исчезновением....
— Какого черта, Уильям?! — рычу с порога, впиваясь бешеными глазами в главного виновника.
Мужчина, склонившийся над сидящим за столом Уильямом, застывает с бумагами в руках, и оба поворачивают на меня внимание.
Я рычу и срываюсь с места, словно бык на красную тряпку.
Уильям поднимается с кресла и предупреждающе выставляет руки перед собой.
— Тише, Раян, — выговаривает он за секунду до того, как я хватаю его за грудки.
— Я спрашиваю, какого черта?? — перекрикиваю его, дёргая на себя. — Если с ее головы упадет хотя бы один волос, клянусь, я лично тебя пристрелю!
— Воу, — удивляется он и издает грудной смех, даже не пытаясь высвободиться.
Я резко освобождаю грудь от выдоха и только сейчас понимаю, что мы не одни. Перевожу взгляд на опешившего мужчину и медленно разжимаю кулаки, отпуская Уильяма. Тот спокойно отряхивается, поправляя растегнутую вверху белую рубашку без галстука и черный пиджак, и кивает подбородком к выходу. Рядом стоящий мужчина прикрывает отвисший рот и отмирает. За секунду складывает свои бумаги и поспешно двигается в указанном направлении.
Я закрываю глаза, пытаясь усмирить свое буйное дыхание. Позади раздается стук двери и я размыкаю веки, фокусируясь на Уильяме. Его густые пряди черных волос длинные и достигают шеи, внешность утонченная и в то же время опасная. Он смотрит на меня своими необычно угольными глазами, и я уже узнаю этот взгляд.
— Я не шучу, Уильям, — мой голос становится сиплым, но настойчивым.
— Брось, Раян. Мы не тронем ее, — смотрит на меня пристально и склоняет лицо вбок, скупо потянув уголок рта вверх.
— Не перекручивай, — поправляю я, скрипнув челюстью. — Ты спас мою шкуру, я работал с тобой целый год. Таков был уговор. Я свою часть сделки выполнил.
— И ты действительно готов уйти? — брови Уильяма взлетают вверх. — Вот так просто? Ты же жил этим, Раян.
Мой кадык дёргается и я чувствую секундную уязвимость.
— Это было до того, как я всё вспомнил, — сглатываю, понижая тон, прежде чем вновь беру себя в руки, возвращая голосу грубость: — Керолайн ты подослал?
— Нет, не я, — коротко качает головой. Я не отрываю от него пристальный взгляд, и он удивлённо выгибает бровь. — Серьезно, Раян, это не я, — поднимает руки вверх, сдаваясь.
