Автор
В Я к тебе (не) вернусь — читатель оказывается на пороге холодной реальности, где любовь превращается в ужасающую правду. В каждой странице ощущение того, что всё может разрушиться мгновенно, заставляя героиню жить по часам, словно это ее последняя запись перед исчезновением....
Я помню, как сжалась от страха, ожидая самого худшего, когда впервые столкнулась с его опасными глазами черного цвета, с которым никогда в жизни ещё не сталкивалась. Но нет, я ошиблась. Вильям — лидер и борец за справедливость, это чувствуется даже на расстоянии. От него я и узнала о том, что произошло с Раяном.
В этот момент Вильям вдруг делает жест рукой и медсестра останавливается, наклоняясь к нему. Он что-то говорит ей, после чего она кивает и выпрямляется, ускоряясь в нашу сторону. Подвозит коляску к нам и уходит, оставляя нас наедине.
— Выглядишь хреново, старик, — вздыхает Раян, первым разрушая тишину.
— Бывало хуже, — Уильям протягивает уголок губ, выглядя ничуть не унывающим. — Ещё немного подлатают, и буду как новый, — переводит взгляд на меня и слегка улыбается.
— Эвелин, — мое имя на его губах звучит неожиданно и терпко. — Прости за это, — указывает пальцем сверху вниз на свою шею, и я невольно вздрагиваю, вспоминая свое ""похищение"" и шприц, который воткнули мне в шею.
— Обычно Эд не очень тактичен в таких делах, — поясняет Уильям, упоминая мужчину, который привез меня туда.
Я сглатываю, чувствуя странные эмоции.
— Всё в порядке, — заверяю его, растягивая губы в совсем крошечной улыбке.
Со стороны раздаются приближающиеся шаги и в следующий миг к нему приближается медсестра, говоря о том, что пора возвращаться.
— Да что ж такое, даже на минуту не оставят в покое, — возмущается Уильям, но тем не менее, не возражает, когда медсестра разворачивает его, увозя обратно в больницу.
Я прослеживаю их взглядом, все ещё потрясенная увиденным.
— Что с ним? — перевожу дыхание после того, как они скрываются за белой дверью и смотрю на Раяна. — Он больше не сможет ходить?
— Конечно, сможет, — возражает Раян. — Ему всего лишь ампутировали левую ногу.
— Всего лишь? — изумляюсь я.
Раян качает головой.
— Поверь мне, он ещё легко отделался, — заверяет меня. — Ему только установили протез, под одеждой почти не различить от настоящей ноги.
Я стою и не могу оторваться от двери, продолжая изумлённо перерабатывать эту информацию в своей голове. Хоть я его и почти не знаю, мне все равно становится безумно жаль, что так получилось. Но я верю, что он справится. Он же борец. И лидер.
— Наше такси подъехало, — замечает Раян, вырывая меня из мыслей.
