Автор
В Я к тебе (не) вернусь — читатель оказывается на пороге холодной реальности, где любовь превращается в ужасающую правду. В каждой странице ощущение того, что всё может разрушиться мгновенно, заставляя героиню жить по часам, словно это ее последняя запись перед исчезновением....
Так кто же следующий, Себастьян или Вильям?:) А пока дарю вам ещё одну завершающую часть эпилога;)
* * *
Ещё три месяца спустя
Раян
Я лечу по белому коридору так быстро, словно пуля, выстрелившая из автомата. Полы белого халата развеваются, дыхание сбивается и сердце громко стучит. По воздуху плывут болезненные стоны и выкрики, и с каждым шагом они становятся всё ближе.
— Раян! — ее пронизывающий крик заставляет меня ускориться. Мне плевать, даже если прямо в этот момент будет рушиться все вокруг.
Моя жена рожает.
Рывком толкаю дверь палаты и нахожу ее на резиновом надувном мяче. Она сидит на нем верхом и пружинит, ее личико измученное и перекошенное от боли.
— Я здесь, моя девочка, — подлетаю к ней и наклоняюсь, она хватается за мою ладонь, словно за опору, и сильно впивается в неё пальцами.
— Раян, — ее голос рваный и в нем все ещё чувствуется боль, но я слышу в нем облегчение.
— Я здесь, — обнимаю ее со спины и обхватываю другой ладонью живот, прислоняясь своей щекой к ее.
Глажу живот и целую её, ощущаю тяжёлое дыхание и то, как её ногти врезаются в мою ладонь. Ее кожа блестит и пряди волос прилипают ко лбу. Я осторожно убираю их и целую её в висок.
— Я люблю тебя, — шепчет она, с трудом налаживая дыхание.
— И я тебя, — коротко целую в губы и глажу её живот, шепча ей на ухо успокаивающие слова.
Но спустя время боль усиливается и она начинает сильнее стонать и метаться на мяче.
— Ненавижу тебя, — болезненно стонет она, тяжело дыша.
— Конечно, это моя вина, — сразу же соглашаюсь я, потому что догадываюсь, через какую боль она сейчас проходит.
Я знаю, что потом она будет чувствовать вину, хотя больше всего я хочу убедить её, что в этом нет смысла. Я люблю ее в любой момент, даже если прямо сейчас она хочет убить меня, потому что я знаю, что она, как и я, так сильно ждет нашего ребенка.
Спустя время комната наполняется медсестрами и врачами, ее убирают от меня и перевозят в другую палату.
Следующие часы превращаются в смесь ожидания и нервов. Я каждый раз дёргаюсь из кресла приемной в палату, когда слышу новый крик за дверью, но меня не пускают. Ее крики продолжаются ещё некоторое время и я почти схожу с ума от неизвестности, пока в один момент всё внезапно прекращается.
