Автор
Я потеряла контроль над собой. Мои чувства переполняют меня, заставляя делать то, что обычно не свойственно. Для меня она – весь мир, все что осталось после отчаяния. Только чтобы увидеть ее улыбку или услышать смех, я готов преодолевать даже ад. Она ставит меня на грань безумия, но мои страсти сильнее....
Веки девушки закрылись, хриплое дыхание оборвалось. В комнате внезапно стало очень тихо.
И тогда Аравин услышал позади себя горестное рыдание.
Он резко обернулся и увидел зарёванную девчонку в дверном проеме. Ту самую, которая открывала ему дверь.
– Она ум-мерла? – безнадежно спросила малявка, всхлипывая.
Егор не хотел ей отвечать. Он не хотел произносить эти слова вслух. Ему хотелось прогнать прочь эту нищебродку и посидеть у тела сестры еще немного. Поэтому он молчал.
Он отвернулся. Но его снова потревожили.
В комнату ввалилось пьяное тело. Мужчина лет сорока, шатаясь, проковылял к постели, на которой лежала Алиса.
– Все? – спросил он. И этот вопрос выражал полное равнодушие. Подводил черту, не более.
В груди Аравина вновь вспыхнула ярость. Кулаки зачесались, просясь съездить по отвратительной роже пьянчуги. Но он подавил в себе это желание. Не здесь и не сейчас.
Он встал и, смерив сожителя сестры свирепым взглядом, рыкнул:
– Вышел!
Повторять не пришлось, пьянчуга оказался сообразительным.
Аравин достал из кармана телефон.
– Она мертва, – сухо сказал он в трубку. – Организуй все, что нужно. Я хочу забрать ее сегодня же.
Коротко. По факту. Только фразы, как будто не его. Словно кто-то другой здесь сейчас стоит. Не Егор. И не его сестра лежит мертвая. Осознание придет позже.
Тем временем девочка подошла к кровати и протянула руку к все еще влажному лбу Алисы.
Аравин хотел отдернуть ее. Но вновь сдержал себя, понимая, что именно девочка ухаживала за его сестрой.
Занавески на окне нет, но оно закрыто белым ватманом, на котором кто-то умело нарисовал простым карандашом зимний пейзаж. Подоконник облезлый, но чистый.
– Ты правда заберешь ее? – голос девчонки звучал испуганно.
"Егор не ответил, лишь смерил ее пустым взглядом.
– Можно мне прийти на похороны?
В этот раз он кивнул.
– Она часто о тебе говорила, – поделилась девчонка. – Когда он не слышал, – последняя фраза произнесена очень тихо, словно она чего-то опасается.
– Он? – наконец отреагировал Аравин.
– Мой отец, – в этой фразе улавливалось только отвращение. Девочка даже поморщилась.
