Автор
Страстная история о мужчине, одержимом любовью к женщине, которая стала его спасением и одновременно источником мучений. Готов ли он пожертвовать всем ради её счастья? Роман о всепоглощающей страсти, борьбе со своими демонами и попытке подарить любимой новую жизнь, даже если это будет...
– Он не стырит мой катер.
– Он тырит твой катер.
– Он никогда не стырит…
– Ну вот и стырил.
– Что?!
– Он Робин Гуд наоборот. (с)
Глава 9
Если человек сам хочет за что-то драться,
хочет добиваться своего... кто вправе остановить его?"
"Может быть, кто из вас сам чего-то хотел такого...о чем никому не говорил.
Чего-нибудь! А ему не дают, ""нет"" говорят, и точка.
Кто имеет право так говорить?
Кто? Никто!
© к/ф Рокки Бальбоа
– Спасибо, что заехал, Егор, – поблагодарила баба Шура, забирая пакет с лекарствами из рук внука. – А то Гриша взял выходной, а у меня все закончилось. Погода еще меняется и давление скачет. Нет сил уже, – сетовала она.
Егор присел на стул и на автомате посмотрел в окно. Погода и правда удивляла. Вчера весь день моросил противный мелкий дождь. А сегодня вовсю светило яркое солнце и было не по-весеннему тепло. Только небольшие лужи где-нигде напоминали о вчерашнем ненастье.
– Как дела? – начала баба Шура с традиционного вопроса.
– В среднем по району, – сухо отчитался Егор.
Александра Михайловна неопределенно хмыкнула.
– И то хорошо. Есть будешь? – спросила она, ставя чайник на плиту.
– Перекушу, – кивнул Егор, взглянув на бабушку.
Выставила на стол блюдо с пирогами, вазочки с медом и сметаной, но сама садиться не спешила. Суетливо мельтешила на просторной кухне, совершая спешные и беспорядочные действия.
– Я, ведь, с тобой поговорить хотела. О Стасе, – не оборачиваясь, сказала баба Шура.
– Что не так? – напрягся Аравин.
Меньше недели прошло с тех пор, как он видел девчонку. Неужели успела что-то натворить? Каждый день созванивался с ней. Был в курсе: что делает, куда ходит, где бывает и во сколько возвращается. Стася делилась неохотно. Чаще всего недовольно бубнила в трубку. Но четко знал, что не врет. Почему-то очень хорошо чувствовал ее. Отчетливо мог представить какое у нее выражение лица. Буквально «видел», как закатывает глаза и искривляет губы, когда ей не нравилось то, что он говорит.
– Да, все так. Просто… – обернулась к нему бабушка. – Резко ты с ней.
Вскипевший на плите чайник прервал едва начавшийся разговор громким и требовательным свистом. Невольно оба, и баба Шура и Егор, отвлеклись и замолчали. Александра Михайловна разлила чай по чашкам и наконец уселась напротив внука.
– Нельзя так категорично. Помягче нужно.
– Ты про бокс, что ли? – застыл с полной ложкой сахара у самого края большой парующей чашки.
– О нем.
– И не думай! – отрезал Егор.
