Проснувшись днем, я понял, что это день следующего дня. За окном пылало солнце, а за дверью свежий запах мяса отговаривал меня от еды в саду. Этот городок Пограничья был напоминан каким-то обычным шумом и криками — будни обычной жизни на пороге приключений.
Генератор, холодильник… Чёртов холодильник — вот зачем, спрашивается, Борею холодильник? Тороплюсь, нервозность подкрадывается. Так что вопрос скорее риторический. Хотя… Если есть холодильник, то есть и плита? Ещё раз посмотрел на стойку и уставился на два чёрных круга, рядом с которыми стояла посуда. Медный чайник, сковородка с засохшей едой, прочая дребедень. Всковырнул ножом чугунный лючок и отпрянул от пахнувшего жара. Перескочил через стойку и нашёл небольшую встроенную печку. Подбросил валяющихся тут же дров и поставил сковородку на плиту, а в угли воткнул нож.
"В дверь постучали. Тягучий невнятный голос промычал что-то в духе: открывай, свои и какого у вас там происходит. И когда я не ответил, ударили ещё несколько раз. Уже явно с ноги. Я посмотрел на сковороду, потом на дверь и на замок, потом подскочил к бойнице. Борея не увидел, только кусок вихря и уже синего Ульрика, обмороженного почти по пояс.
— Шакрас, вот сейчас нам надо сделать всё очень быстро и правильно, помогай, — я повесил автомат за спину, подхватил первую попавшуюся тряпку и обмотал левую руку. — Может быть, будет больно…
Досчитал до десяти. И левой рукой схватил уже покрасневший нож, а в правую взял сковородку. Руку жарило просто адски, но геном понял меня правильно и что-то подшаманил, снизив болевой порог.
— А вот твоя панама, — прохрипел я сквозь зубы и ударил фрика сковородкой по лбу.
Лоб выдержал, но хрустнула шея. Упасть я ему не дал, подхватил плечом и вынес наружу. У вас у всех есть щит, мне тоже надо.
И побежал. Пока никто ничего не понял и пока всё не остыло. Месть, может, и надо подавать холодной. Но у нас здесь — расправа над беспределом!
Я толком и не видел ничего.
