В комнату хлынул свет, заставляя голову Лунина гудеть как будто она была залита молотком. Одиноко стоящий человек смотрел на него, ждал ответа — но ответить было трудно, словно язык превратился в твердую шерсть. Лунин медленно приподнялся и ощутил, как тяжелые веки наконец-то открылись, освещая палитру бесконечных догадок и неизвестностей перед ним....
Под его лучами маленький кусочек нержавеющей стали на мгновение блеснул из-под отогнутых в сторону лопухов, а еще через секунду уже лежал у Ильи на ладони. Распрямившись, Лунин как следует разглядел свою находку. Самая обыкновенная, серебристого цвета застежка от часов, к которой крепился небольшой, неровно оторванный кусочек черного ремешка из искусственной кожи. Судя по всему, ремешок был уже потерт или надорван когда-то уже давно, и большого усилия, чтобы разорвать узкую полоску дешевого кожзаменителя, не потребовалось.
— Нехорошо, очень нехорошо, — пробормотал Илья, пряча находку в карман. Сокрушенно вздохнув, он огляделся по сторонам и, убедившись, что за ним никто не наблюдает, вновь направился к своему автомобилю."
"Вернувшись в Одинск уже ближе к вечеру, Илья на пять минут вывел Рокси во двор, после чего вновь созвонился с Шестаковой и, договорившись с ней о встрече, уехал в следственное управление. В само здание он заходить не стал и бесцельно слонялся перед высоким крыльцом, заложив руки за спину и уставившись себе под ноги.
Человеку в белой машине Лунина было видно очень хорошо. До него было не более двадцати метров. Если бы Илья неожиданно поднял голову и обернулся, то он наверняка смог бы заметить, что за ним наблюдают, но обернулся Лунин только тогда, когда его окликнули.
