В комнату хлынул свет, заставляя голову Лунина гудеть как будто она была залита молотком. Одиноко стоящий человек смотрел на него, ждал ответа — но ответить было трудно, словно язык превратился в твердую шерсть. Лунин медленно приподнялся и ощутил, как тяжелые веки наконец-то открылись, освещая палитру бесконечных догадок и неизвестностей перед ним....
Теперь о смене машины можно точно забыть, года на три минимум, пока не запустится новый мотель, да и то неизвестно, через какое время он заработает на полную мощность. Конечно, есть надежда, что старый бизнес на новый лад начнет качать деньги с первого дня работы, конкурентов ведь у него, скорее всего, не будет. А ну как, если что-нибудь не срастется? Дальнобойщики — люди со своими заскоками, иногда невозможно понять, почему одна стоянка битком забита фурами, а совсем рядом есть точно такая же, и вроде ничуть не хуже, вот только народу там отродясь не было.
Ладно, как-нибудь разберемся, в конце концов, он свое дело знает. Но годика на три-четыре поясок затянуть точно придется. Подойдя к машине, Трошин нажал кнопку на брелоке, и «лендкрузер» дружелюбно подмигнул ему в ответ. На душе сразу стало спокойнее. Ничего, потихоньку выкрутимся. Вот как только все объяснить Маринке?
* * *По дорожке, проложенной на высоком, оканчивающемся крутым обрывом берегу реки, шли двое.
— Кирюша, я не пойму, ты что себе возомнил? — Сергиевич оглянулся, чтобы убедиться, что оба его охранника следуют за ними на значительном удалении.
— Нет, Иван Юрьевич, — Кирюша, полный краснолицый мужчина с дрожащим от возмущения голосом, неприязненно взглянул на губернатора, — я такой, вполне себе заурядный предприниматель. А посему, как у человека заурядного, у меня нет возможности выдернуть из сметы такое количество денег. Два миллиарда! Вы себе вообще представляете, о чем речь? Вы же общий бюджет работ видели. Я ведь не космодром строить собираюсь.
— Кирюша, ты скажи спасибо, что ты вообще хоть что-то строить будешь, — прошипел в ответ Сергиевич, — смотри, ведь все еще и переиграться может.
— А пожалуйста, переигрывайте, — не желал уступать краснолицый, — воля ваша, Иван Юрьевич, переигрывайте. Я что, за эту стройку берусь от того, что мне заняться больше нечем? Вы предложили вариант, появилась возможность заработать. Я все посчитал, да, вроде как должно получиться.
