В романовском лунном свете, девушка с нежными светлыми волосами и выразительными голубыми глазами скрывает слезы. Её умоляющий вздох будит чарующую магию, в воздухе повисает тонкий аромат розового ландыша, и кажется, что сама ночь прислушивается к её грусти.
— Знала бы ты, что творится в головах некоторых из них…. Мне кажется, что они сумасшедшие с самого рождения. Ангел права — надо что-то делать с аристократами.
— Ангел? Права? Так она девушка?
— Бери выше, — хмыкнул Его Величество, продолжая грязное дело соблазнения собственной жены. — Ангел — Ангелика Аверис, родная дочь нашего дорогого дядюшки, Вайзер-таля. И теперь дядя требует, чтобы я ввел ее в род.
— Что?! Откуда у Вайзер-таля дочь? Бастард?
— О, милая! Давай чуть позже, а?
Руки Его Величества продолжили путешествие по такому желанному и нежному телу, губы мягко заткнули рот, не дав жене разразиться….
Королева не сопротивлялась. Более чем за четверть века она научилась понимать, когда надо отступить. Вот сейчас — точно надо. Потому что соскучилась. Потому что…. Ах, да какая, в сущности, разница! Потому что любимый рядом, и никуда не бежит, в кои-то веки. Не засыпает в полете на кровать….
Страсть уже не кружит голову так, как в молодости, ей на смену пришла пронзительная нежность, от которой заходится сердце, и хочется плакать.
Много позже, когда унялся бешеный стук сердец, и Златовлас, притянув жену к себе, прикрыл глаза, собираясь еще немного подремать под тихий треск огня в камине, Съюзон спросила:
— Ты нас познакомишь?
— С кем?
— С этим странным Ангелом, который не дает моему мужу спокойно спать.
— Куда ж я денусь….
— А еще мне на какого-то Ангела пожаловались воспитанницы. Пять писем, в которых слезы и жалобы на жестокое обращение. Четыре письма со слезливыми просьбами забрать их из этой обители зла. Две девочки пишут, что в академии есть еще какой-то преподаватель, пристающий к ним во время уроков. Вальен- таль, кажется…. Что ты смеешься?!
— Хорошо, что Ангел не слышит твоих слов, Съю! Вальен-таль Аверис — законный супруг Ангелики.
Королева только брови подняла удивленно.
— Стоило мне ненадолго покинуть дворец, и вы перешли на какой-то странный язык, — сказала она задумчиво.
