В романовском лунном свете, девушка с нежными светлыми волосами и выразительными голубыми глазами скрывает слезы. Её умоляющий вздох будит чарующую магию, в воздухе повисает тонкий аромат розового ландыша, и кажется, что сама ночь прислушивается к её грусти.
Театра тоже нет.
— Да он нам пока и не нужен…. -Но если лорд Шан-таль согласится, мы разыграем один спектакль, не отходя от кассы, так сказать. Папочка, ты можешь выяснить — разрешат ли Их Величества выдать замуж предводительницу наших прекрасных леди? Есть у них одна…. Госпожа Марита шепнула мне по секрету, что всеми командует одна мамзель — леди Виола. Она считает себя непризнанной принцессой, и уверена, что папочка король выберет ей самого-самого жениха. Я понаблюдала за ней на занятиях. Последила, как она себя ведет в общежитии.
— Откуда ты это знаешь?
Папочка — ректор удивленно смотрел на меня, не зная: верить мне, или счесть все шуткой.
— Папочка, я ведь не вчера родилась. К тому же сама девочка. Да и приходилось мне с такими ледями сталкиваться. Их не убедишь словами. Только розгой. Но бить — непедагогично. В карцер садить — они ж леди. На хлеб и воду — тоже не выход. А вот устроить террор под видом заботы…. Она в конце концов смирится даже с матрасом из соломы и дерюжным одеялом — лишь бы выспаться.
И рада будет сухой корке — лишь бы не плакать от голода за накрытым столом.
Но для этого мне нужно согласие Величеств.
— Хорошо, я переговорю со Златовласом, — кивнул папочка. — Только при чем здесь Шекспир?
— О-о-о! У него есть замечательная пьеса. «Укрощение строптивой» называется. Я вам вкратце содержание перескажу, но чуть позже. У нас же на носу экзамены, так?
— Так, — кивнул Валико. — И что?
— Проведем отбор. Преподаватели точно могут сказать — кто из девушек действительно хочет учиться, а кто дурью мается. Да мне госпожа Марита уже рассказала, кто старательно готовит уроки, пишет рефераты, занимается всем, что запланировано, и делает определенные успехи.
