В романовском лунном свете, девушка с нежными светлыми волосами и выразительными голубыми глазами скрывает слезы. Её умоляющий вздох будит чарующую магию, в воздухе повисает тонкий аромат розового ландыша, и кажется, что сама ночь прислушивается к её грусти.
А нам зарубка на память: практика должна быть. Больше, ширше и глыбже. Теория, конечно, вещь хорошая и даже нужная, я ж не спорю. Но практика — это наше все. Сейчас они спесь собьют, и с ними можно будет работать по-настоящему. Жаль, что у вас нет преподавателей — женщин. А еще…. Знаешь, Валико, иной раз люди не хотят чему-то учиться по принципу: «А зачем оно мне надо, если»…. Ладно, мы это потом обсудим. Кто там у нас остался? Твоя драгоценная студенточка с верными приспешницами? Посмотрим….
И мы посмотрели. Бы. Если б было — на что смотреть.
Нет, внешний вид был что надо! Платьюшко с корсетом. Кажется, его затянули не на жизнь, а на смерть. Талия — двумя пальцами обхватить. Грудь — того и гляди из декольте вывалится. Бледность интересная по личику разлилась. Как она, бедная, дышать-то ухитряется?!
— Ребят, эта леди — она зачем сюда? — донесся до нас шепот кого-то из парней. — Нет, симпатичная, конечно, но как-то…. Даже жаль ее, бедную.
— Посмотрим, — хохотнул другой. — Может, она сильный маг. — Счас как начнет удивлять.
Ну, она и начала.
Подружек пропустила вперед. На удивление, обе отстрелялись вполне… сказывалась, видимо, давнишняя практика. Та же госпожа Марита рассказывала, что девчонки привыкли обслуживать «прынцессу». С бытовой магией это стало не в пример легче.
Пока девушки изгалялись, превращая замызганные половички в роскошные ковры, а невзрачные чашки в праздничный сервиз, леди Ви что-то строчила на листочке.
Но вот он — момент истины! Мы подобрались.
Леди Ви, красуясь и вытанцовывая, плавно двигалась к столу, сжимая что-то в кулачке.
— Валь, артефакт!
— Активировал…
Подтанцевала. Сделала глубокий — насколько возможно при намертво затянутом корсете — вдох. Оперлась одной ручкой о столешницу, а второй…
— Я ее сейчас покалечу, — мрачно сообщила мужу, глядя, как по его лицу скатываются капельки какой-то розовой жидкости с жутким ароматом.
— Тьфу… Из-за розового масла… тьфу…
— Валь, она платье рвет…. Это ж что? Она хочет тебе домогательство пришить? Чтоб ты, как честный человек… Я ж из нее жаркое сделаю!
И тут в дверь ворвались давешние курицы.
