В романовском лунном свете, девушка с нежными светлыми волосами и выразительными голубыми глазами скрывает слезы. Её умоляющий вздох будит чарующую магию, в воздухе повисает тонкий аромат розового ландыша, и кажется, что сама ночь прислушивается к её грусти.
— Не, ну а чо?! — выпятила я губу. — Отправим леди Ангелику Аверис в такой монастырь на годик — два-три. Пусть там лечится и грехи замаливает.
— Какие у нее грехи?! Разве что пирожные с кухни в далеком детстве таскала. Да и то — под моим контролем. Не мог же я бросить малышку на произвол нашей кухарки. Веник у нее всегда тяжелый был….
И он непроизвольно потер седалище.
— Это будет прекрасный способ разрулить ситуацию, — мрачно ответила я брату. — Смотри: ты сообщаешь отцу, что сестра все еще в тяжелом состоянии.
Валико ошалело помотал головой. Нацепил камешек на цепочку, цепочку надел мне на шею.
— Так. Замечательно. Теперь капни кровью на камень, — велел он. Я капнула. Благо — только что ухитрилась пальчик вилкой проколоть.
— Что и требовалось! Твоя аура сейчас действительно как у смертельно больного человека, — удовлетворенно заявил брат, подхватывая меня на руки. — Давай в спальню. Отец будет буквально через час….
— 11-Этот час прошел в хлопотах. Пока Валико взбивал пухового монстра и перестилал простыни, я присела к пыльному зеркалу. Честно говоря, все это время на себя не любовалась.
— Валико, — позвала брата, оторвавшись от лицезрения себя любимой.
