В романовском лунном свете, девушка с нежными светлыми волосами и выразительными голубыми глазами скрывает слезы. Её умоляющий вздох будит чарующую магию, в воздухе повисает тонкий аромат розового ландыша, и кажется, что сама ночь прислушивается к её грусти.
Прислушиваюсь, недоумевая — куда она могла запропаститься, в такую-то рань?! В спальне ее нет. Кровать строго заправлена, одежда нигде не валяется. Спускаюсь вниз. На кухне пахнет свежей сдобой, свежезаваренным чаем, и омлетом. Значит, уже успела приготовить мне завтрак. Поражаюсь я сестренке, честное слово. Занятия в академии начинаются с восьми. Я встаю в семь. Пробежка, душ, завтрак — и на работу. АнгЕлика встает на час раньше. Ежедневно. Даже в воскресный день, когда я позволяю себе поваляться в постели.
Ага, вот она где! Сидит на ковре перед камином.
Меня поражает эта девица! Честно! Сейчас, когда прошло состояние безумной гонки, я все больше и больше недоумеваю: в каком мире жила Ангелика?! Она мало что о себе рассказывает, больше отшучивается. Но воспитание! Но знания, которыми девушки нашего мира не интересуются.
Напугала ректора до странной задумчивости. Ходит теперь лорд Вайзер-таль сосредоточенно морщит брови и муштрует всех преподавателей, требуя в трехдневный срок представить план занятий для будущих курсисток.
Ангел отреагировала на появление госпожи сдержанным кивком. Внимательно к ней пригляделась и выдала:
— Явно аристократка. В энном поколении.
— С чего ты взяла? — поперхнулся я куском омлета. Мы как раз обедали в академической столовой.
— На осанку глянь. Такое только наследством и многолетней муштрой достигается. Визитная карточка, так сказать. Кто она?
— Дальняя родственница ректора, — ответил я, — Признанная дочь троюродного брата отца — кажется, так.
