В романовском лунном свете, девушка с нежными светлыми волосами и выразительными голубыми глазами скрывает слезы. Её умоляющий вздох будит чарующую магию, в воздухе повисает тонкий аромат розового ландыша, и кажется, что сама ночь прислушивается к её грусти.
Его Величество соизволил издать Указ о начале обучения юных аристократок, рожденных вне брака и признанных своими отцами.
— А мне-то от этого что? — хмуро спросил внук. — Я свое уже отучился.
— А вот что, — подвинул к нему дед лист гербовой бумаги с печатями и метками, что лист магически защищен от подделок и стихийных бедствий.
— Патент на вступление в личную гвардию короля. Да ты особо-то не радуйся. Во дворце тебе отираться не придется. Девиц повезете в АКБ. Охрана и сопровождение. А уж дальше — как себя покажешь.
— И за что же девицам такие пряники? — все еще хмуро спросил Джай, чувствуя, что удача вот-вот повернется к нему лицом.
— В кулуарах шепчутся, что среди тридцати девиц три незаконнорожденные принцессы едут. Учиться.
— В АКБ?! Учиться?! Да там же отродясь не учились женщины!
— Теперь — будут! — отрезал дед. — Не твоего ума это дело, малыш. Твое дело — всячески проявить себя. Закрепиться на службе, а уж там видно будет.
В голосе деда заскрежетал металл, и Джай-таль, вскочив, вытянулся по струнке.
— Так точно, дед!
— То-то, бестолочь! Возьми кошель — экипировку-то тебе никто не оплатит. Коня у отца возьмешь. Есть у него подходящий жеребчик. Как раз в масть гвардейским — вороной. Ну, ступай! Да помни слова мои!
Вот так Джай-таль Сьеврин оказался там, куда и не думал попасть — в охране поезда королевских воспитанниц. Пусть простым воином, кадетом, хотя диплом АКБ давал ему право на звание лейтенанта.
— 16-В просторном дворе академии было многолюдно.
"— Одно слово — элита, — шепнула я брату.
