Циник Корней встречает юную и наивную Аню, которая дарует ему то, что он не ждал найти — второй шанс на любовь. Между ними вспыхивает страстное притяжение, но прошлое и различия в возрасте угрожают их чувствам. Смогут ли они преодолеть барьеры и научиться любить друг друга настоящей любовью?
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Я научу тебя любить»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Циник Корней встречает юную и наивную Аню, которая дарует ему то, что он не ждал найти — второй шанс на любовь. Между ними вспыхивает страстное притяжение, но прошлое и различия в возрасте угрожают их чувствам. Смогут ли они преодолеть барьеры и научиться любить друг друга настоящей любовью?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Циник Корней встречает юную и наивную Аню, которая дарует ему то, что он не ждал найти — второй шанс на любовь. Между ними вспыхивает страстное притяжение, но прошлое и различия в возрасте угрожают их чувствам. Смогут ли они преодолеть барьеры и научиться любить друг друга настоящей любовью?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Да и стоит ли?
Ведь из более чем скромной, пусть красивой, но далекой от внешнего ухоженного блеска девушки, она с каждым днем становилась все более достойной спутницей Высоцкого.
Он дарил дорогостоящие подарки слишком часто. Приятные на ощупь бархатистые коробочки разных размеров, каждую из которых страшно открывать. Первая в жизни Шанель. Белье, которое ему нравится снимать.
Всегда смущал до невозможности. Но делал это так, что очевидно — лучше не заводить привычную песню о том, что не стоило бы. Её никто не спрашивал. Он считает, что стоило бы. А излишняя скромность только раздражает…
Впрочем, обольщаться не было смысла — многое в Ане его по-прежнему раздражает, но она продолжает учиться сглаживать. Свою наивность и ранимость. Свои излишне эмоциональные, как сейчас уже очевидно, порывы… Прошло не так-то много времени с тех пор, как она все это себе позволяла, а уже смотрела будто свысока и немного со стыдом, все лучше понимая, насколько это было наивно для него.
Училась быть собранной и сдержанной. Решать свои проблемы сама… Или хотя бы его в них не посвящать. Поэтому ни про Университет, ни про ССК не рассказала.
Со слухами в стенах Альма-матер никак не боролась — бессмысленно. Просто старалась абстрагироваться. А вот на работе… Было сложнее. Складывалось впечатление, что она действительно будто в лицо плюнула каждому, кто участвовал в мелких и не очень ударах.
После возвращения из поездки подходила к Олесе с искренним предложением выяснить, в чем суть проблемы и как она может ее решить… Получила только скабрезные шуточки и опрокинутый «случайно» на блузку кофе. Это было больно, безумно обидно, это заставило выплакать глаза в женском туалете, но Аня справилась. Приняла. Смирилась.
Больше не пыталась наладить контакт, но и в открытую рукопашную сил пойти не находила.
Завидовала выдержке и отношению к жизни Корнея, которому все мелкие пакости были бы побоку. И каждый раз, когда становилось тоскливо, убеждала себя же, что и ей со временем станет безразлично. То, что периодически «забывали» добавить в адресаты важных писем. То, что «полоскали» в чатах. То, что позволяют себе смешки — иногда за спиной, а иногда и прямо в лицо. То, что не стесняются судить…
Ее. И в этом их слабость. Ведь с ним так себя вести никто не позволил бы, а с ней можно, потому что… Такая же слабая.
И потому что пусть Корней действительно не склонен ничего скрывать, но и бросаться на ее защиту не станет. Слишком это… Глупо. Он ведь о другом. О том, что себя нужно учиться отстаивать. В жизни пригодится. Потом, когда…
— Все нормально? — Корней спросил, Аня вздрогнула. Перевела взгляд на мужчину, кивнула, снова откусила сыр, снова стала жевать. Поняла, что углубилась в мысли настолько, что скривилась даже… Он это заметил.
— Да.
