Радуется. А я в обед в буфет забежала. Не хочу…
— А может мы ее… В честь праздника, а, детка? В четыре руки… В туалет заманим и…
Алина опустилась виском на Анину голову, обнимая за плечо…
Аня знала — подруга улыбается. Это чувствовалось, да и видно было в их общем отражении… И сама тоже улыбнулась — немного кисло, но все же… Просто, чтобы поблагодарить за поддержку. Без которой она, наверное, не справилась бы. Без Корнея дома. Без Алины в ССК.
— Тут же камеры в коридорах. Не сможем. К сожалению…
Аня ответила, и пусть сама понимала — всего лишь шутит, а все равно почувствовала дискомфорт и досаду. Потому что даже по отношению к самым ужасным людям не может себе представить подобного… И потому что совсем бесхребетная, получается…
— Да уж. К сожалению… А я схожу и съем, пожалуй. Хоть какая-то польза будет с этой… Оле-е-еси…
Резко выпрямившись, встав, Алина протянула ненавистное имя, поправляя свою юбку. Потом снова наклонилась, щелкнула Аню по носу, получая наконец-то уже более искреннюю улыбку, развернулась, пошла в сторону двери из их опенспейса…
Аня проводила ее взглядом, задержалась им же на двери уже после того, как она закрылась, сама чувствовала, как улыбка сползает с губ… Очень этого не хотела, но справиться с собой не могла.
Настроение после утреннего разговора с Корнеем так и не поднялось. И ведь они даже не поссорились, просто… Выяснили вроде как. Когда прощались возле Университета — он не был зол. Аня знала точно, чувствовала это. Сам поцеловал, сам, без ее просьбы, произнес вечно ободряющее: «все будет хорошо, не переживай», уехал. Писал даже. Ближе к трем спросил, пообедала ли, а получив утвердительный ответ, напомнил, что вечером будет ждать на паркинге.
Да и прокручивая в голове не только сам разговор в прихожей, но и события, ему предшествующие, Аня все яснее понимала — действительно была не очень права. Действительно все выглядело так, будто не доверяет… Но это ведь неправда. Она доверяет, просто… Не во всем. Все так же не задает вопросы, ответы на которые действительно боится услышать.
Можно, я останусь? Есть ли шанс, что ты когда-нибудь меня полюбишь? Кто я для тебя? Что я для тебя? Что будет, если…
Ей было безумно хорошо с Корнеем. С учетом всех сложностей — безумно хорошо. Но одновременно безумно плохо, тревожно, опасно…"
"И те его слова, произнесенные в Вене, теперь играли новыми красками. Становились слишком понятными. Ощутимыми. Только она не была уверена, что и он вкладывает в них тот же смысл.
Ей нестерпимо хотелось избавиться от этой тревоги. Хотя бы ненадолго. Хотя бы на пару минут.
Она пыталась, переключаясь. То на учебу, то на работу, но это не помогало. Смотрела в монитор, пыталась закончить начатое, а сама «съезжала» на Корнея. Который сейчас ведь не так далеко. В офисе.